Это ты убирайся из моего тела, Раиша!

Пронзительный крик, вспышка боли пронзает обеих. Вот только…

Я выныриваю на поверхность, изумленно распахиваю глаза.

Глаза? У меня снова есть глаза?

— Эвелин? Это ты? — изумленно выдыхает Арейш, всматриваясь в мое лицо. Да-да, в мое, это я! Наверное, что-то находит, потому что спустя мгновение с жаром припадает к губам. Целует до безумия ошеломительно…

И сколько же в этом поцелуе эмоций! Нежность, любовь, неистовая радость. Так, словно он уже думал, что потерял меня навсегда, и внезапно снова обрел.

— Эвелин, моя Эвелин, — шепчет Арейш, начиная покрывать лицо беспорядочными поцелуями. — Эвелин…

Отвечаю так же горячо, глажу лицо, плечи и грудь.

Внезапно взвивается магия. Сильная, необъятная, она врывается в зал и закручивается вокруг нас, отрезая от всех остальных. Арейш прижимает меня к себе и поднимает голову, встречаясь взглядом с ней.

— Очень трогательное получилось воссоединение, — насмешливо заявила Шадора, рассматривая нас с небрежностью. — Но, пожалуй, на этом пора завершить сопливый спектакль. Пришло мое время обрести тело.

Я сидела на алтарной плите. Арейш стоял рядом, обнимал меня, прижимая к своему телу. Перед нами призрачной тенью зависла Шадора, а вокруг все разрасталась призванная ею магия. Я не видела больше никого: ни Раэлша, ни Шалаиры с Раишей, ни Повелителя. Мы как будто остались в зале одни. Или не совсем одни. Сквозь тьму на нас смотрело нечто зловещее, невероятно могущественное. Даже Повелитель не излучал такой пугающей силы.

— А знаешь, мне нравится тело этой девочки, — заметила Шадора в задумчивости. — Изрядно раздражала, конечно. Я даже пыталась избавиться от нее, слишком уж ты к ней привязался. Я бы выбрала какое-нибудь другое тело, обладательница которого сама по себе, без меня, не вызывала бы в тебе столь бурных эмоций. Но уж как сложилось. Эта девочка здесь и готова к тому, чтобы принять меня. Так что… так и быть, возьму ее тело.

— Ты не сможешь, — возразил Арейш, не сводя с Шадоры напряженного взгляда. — Я сделал привязку к источнику. Тело Эвелин больше не пригодно к вселению в него чужой души.

— Это у Раиши ничего не получилось. Она, конечно, сильна, но я сильнее. Намного. Ты ведь понимаешь, что я не одна. Давно уже не одна, — в глазах Шадоры вспыхнуло синее пламя. Присутствие чего-то потустороннего и древнего стало еще более ощутимым.

Тяжелый воздух, давление чужой воли и скользящий по спине холодок. Я не дрогнула под этим взглядом.

— Я смогу занять тело Эвелин, — с уверенностью заявила Шадора. — К тому же, и в ней, и во мне есть часть твоей магии. Так что мне там будет очень комфортно.

— Я не позволю! — зарычал Арейш, вместе с тем снимая меня с алтарной плиты и заталкивая к себе за спину, чтобы закрыть собственным телом.

Они ударили одновременно. Магия Арейша и магия Шадоры встретились со страшным шелестом, переходящим в рев. Я никогда еще не видела такой мощи. А здесь… это было нечто невероятное, неописуемое. Две стихии, два урагана тьмы столкнулись, взвыли, закрутились.

Смех Шадоры разорвал рев стихий. И в этом смехе слышался не только голос Шадоры.

Откуда-то со спины из потока магии выскользнул щуп и одним хлестким ударом разорвал окружающую нас с Арейшем туманную защиту. Я не видела, но почувствовала это. Все произошло очень быстро. Только миг — и щуп сплетается вокруг талии, утаскивая меня в разверзшуюся бездну черноты.

Захлебываюсь, пытаюсь вырваться, но бесполезно. Чувствую, как нечто огромное, непостижимое рассматривает меня с отстраненным любопытством. Из тьмы внезапно выныривает Шадора. Призываю магию, пытаюсь защититься. Бесполезно. Шадора пролетает сквозь щит и врезается в меня, проникая внутрь тела.

Снова боль. Крик Арейша где-то вдалеке. Потоки магии бьются друг с другом. А на меня что-то давит, буквально выдавливает.

— Убирайся, убирайся, наглая девчонка, — шипение почти оглушает, заполняет сознание.

Теряюсь в этих потоках магии. Перед глазами все плывет, но, кажется, что-то еще вижу, не в собственных мыслях, а именно глазами. Наверное, без ритуала это происходит как-то иначе. Только боль почти такая же. Или сильнее в разы?..

Внезапно мы с Арейшем оказываемся друг напротив друга. Это я выныриваю из потоков магии к нему. И вновь глаза в глаза. Так близко — только руку протяни. Но мое тело мне больше не подчиняется.

Арейш сам тянется ко мне, хватает за плечи, болезненно сжимает. Вот это я почему-то ощущаю вместе с Шадорой.

— Эвелин, ты должна бороться. Слышишь? Я знаю, ты слышишь. Я не могу ничего сделать Шадоре, пока она в твоем теле. Но ты можешь. Борись, Эвелин!

Я борюсь, Арейш, я пытаюсь…

На самом деле пытаюсь, держусь на грани с бездной из последних сил. Боль толкает, пытается сбросить и поглотить. Что-то шипит Шадора, но я смотрю в глаза Арейша, тону в его взгляде.

— Эвелин, борись! Эвелин? Ты слышишь?