– Не бойся. Не трону, - как сквозь вату, доносится его голос. Макс хватает ее за плечи в диком порыве, прижимает к себе, большими ладонями успокивающе гладит по спине.
– Мне плевать. Плевать, что там у тебя было. Все равно, Лер. Нет, не все равно. Это мой грех. На моей совести. И я за это тоже до конца жизни просить прощения у тебя буду.

н говорил и говорил, как в каком-то припадочном бреду,и сам себе до конца не верил. Хотел, но знал, что все иначе будет. Не сможет забыть, стоять между ними будет самодовольная рожа этого Росси.

– Зачем ты вернулась, Лер? Если там все так хорошо было?
– спросил с отчаяньем, c болью, которая билась в сердце. Схватил ее голову, глядя в глаза. – Скажи. Почему?

– Потому что не смогла я. Ничего хорошо не было. Прав ты. Не создана я для этой жизни, – и ручейки по щекам, солёные жгучие.
– Никого не было. Ни разу.

– Я не верю, – выдохнул он, стирая большими пальцами ее слезы.
– Не обманывай. Я же сказал, что прощу. Забуду.

– я не прощу, Макс, - толкнула его в грудь с невероятной силой, заставив отлететь на полметра.
– Ни Симонову Женю, ни шлюху эту силиконовую, что сиськами об тебя терлась, а ты кайфовал, наблюдая за моим унижением.. Ни других. Я никогда не лгала тебе, Миронов. Никогда. И сейчас бы не стала. Зачем? Все и так уже сломано.

– Ничего не слoмано, - яростно вoзразил он, хватая ее за руки.
– Какая Симонова? Пока мы вместе были, я никогда тебе не изменял. Никогда. И в мыслях не было.

– Ты врешь! – она ударила его, сама застонала от боли, закрыла лицо ладонями, приседая на корточки.

– Ну что ты, Лер? Скажи мне. Не молчи. Скажи все. Сейчас, - он присел рядом, оторвал ладони от ее лица, пытливо заглянул в заплаканные глаза,тушь по всему лицу, губы распухли, а он все равно глаз оторвать от нее не может. И больно от того, что плачет,и радостно, что рядом, руку протяни и дотронешься.

– Мы поссорились, - сиплым голосом заговорила Лера.
– Тебя два дня не было. Я узнала ее адрес и поехала. Утром. Дождь был. Я не верила. Не хотела следить. Просто получилось так. Скажи, что мне померещилось? Что это не твoю машину я возле ее дома видела? Скажи, что я номера перепутала? Хоть что-нибудь скажи!

Макс отвел взгляд в сторону, отпустил ее руки, сел рядом, вытянув ноги. Провёл пальцами по растрепанным волосам.

– Не перепутала, Лер. Кто тебе адрес дал?
– хрипло спросил он. И Лера зарыдала в голос, чувствуя, что ее сердце только что окончательно из груди вырезали.

– Секретарша… – сквозь плач невнятно проговорила она.

– Вот дура. Черт, – выругался он.

– Я?
– всхлипывая, спросила Лера. Макс обнял ее за плечи, крепко прижимая к себе.

– И ты тоже, Лер. Еще какая. Могла бы сказать сразу. Документы я у нее забирал с утра. Женя заболела, а накануне договора домой взяла, чтобы просмотреть. Я заехал на пять минут, документы забрал и в клуб поехал. Женя, она классная, нравилась мне. И врать не стану, что не смотрел на нее, как на сексуальный объект. Слепой бы заметил, что она крутая. Но таких вокруг сотни,тысячи. А ты у меня одна. Зачем я буду рисковать тобой ради сотен тысяч, Лер? Я идиот, по-твоему?

– Ты был уверен, что я не узнаю. Ты поэтому не стал отвечать на сеансе, изменял мне или нет, - устыдившись собственнoй истерики, Лера пыталась успокоиться, вытирая слезы.

– Я терпеть не могу ультиматумы. Ты была на взводе. Я просто не повелся на твою провокацию. Если бы я знал… Черт. Как же ты себя накрутила.

– Ты сейчас можешь сказать, что угодно, – выдохнула Лера. Она теперь чувствовала себя полностью опустошённой.

– Могу, Лер. И ты поверишь, – кивнул Миронов, с тяжелым вздохом вставая, оставляя вымотанную эмоциональными качелями Валерию сидеть на полу. н подошёл к столу, достал из пачки сигарету и, закурив, сел на диван, которому отныне предназначено быть его личным местом силы. Удивительно, но в данный момент oн испытывал обратный эффект.

– С Женей ничего не было. Я клянусь тебе в этом, – произнес он, глядя на Леру. Она медленно поднялась на ноги, одернула платье. Подошла и села напротив. Открыла сумочку, вывалив на колени все содержимое. – Лер, когда ты уходишь от мужчины, даешь понять, что между вами все кончено, немного странно надеяться на то, что он будет хранить верность. Мы устроены иначе. Пойми ты. Мне жаль, что ты тут эту бабу сегодня застала. Признаю, что некрасиво вышло.

– Ничего больше не говори, - попросила она, вытирая влажными салфетками подтеки туши и глядя в крошечное зеркальце.

– Здесь есть туалет. Я могу тебя проводить, - предложил Макс, наблюдая за ее пoпытками привести себя в божеcкий вид.

– Не надо. Я домой поеду.

– Я отвезу.

– Нет. И машину е возьму. Я не шутила, не цену себе набивала. Оставь себе, подари, выкини, продай. – Лера захлопнула зеркальце, убирая в сумку. Посмотрела на обручальное кольцо, с силой надетое на палец.
– Его верну в суде. аньше, я так понимаю, не возьмешь.

на решительно встала на ноги и Макс одновременно с ней.