Шрифт:
– н был ещё жив, когда я нашёл его в гостиничном номере, на полу. Это я… я добил Роуза.
– Линк продолжает нести бред, и мне хочется орать, чтобы заткнулся, чтобы перестал уничтожать мой бьющийся в лихорадке мозг! Но голоса нет, слов нет… застряли где-то в горле, лишённые смысла, ненужные… потому что всё это… не может быть правдой. Просто не может…
– И… – Линк облизывает потрескавшиеся губы, но продолжает смотреть мне в глаза. – Ханна я… я сказал, что ты будешь ненавидеть меня ещё больше, когда узнаешь, что… Чёрт. В общем, - тяжело сглатывает, – та записка. Это… это я её написал. Ты ведь её получила?.. Вот и идиот. Зачем спрашиваю?.. Знаю же – получила.
Застывшим, полным замешательства взглядoм, смотрю на футболку Линка с засохшим пятном крови на груди, и вновь в глаза.
«Так это кровь Роуза?..»
Боже…
– Ты?.. – странный хриплый звук выходит изо рта, совсем не похожий на слово, но, кажется, Линк понимает.
– Да, – кивает, глядя на меня глазами полными сожаления. – Прости меня, Ханна. Я не знал… правда не знал, куда поедет тот автобус. Меня подставили.
Всё кажется каким-то бессвязным, липким, нелогичным, абсурдным, неправильным! Не знаю! Не понимаю: чувств настолько много, или же я вообще ничего не чувствую?! Какая-то паутина… не могу из неё выбраться, карабкаюсь из последних сил, но не выходит!..
– Ханна, – губы Линка трогает слабая, печальная улыбка, веки опускаются, и лоб припадает к моему. – Если бы ты только знала, как я… – Замолкает. А я по-прежнему не двигаюсь. Боюсь пошевелиться, боюсь, что пoпросту рассыплюсь. Подушечками пальцев, осторожно и нежно, Линк поглаживает мою скулу, и я даже не сопротивляюсь, когда его сухие губы невесомо, на одно короткое мговение касаются моих, и слышится шёпот: – Ханна, я…
Дверь слева, за которой мы оставили тело дель, вдруг с грохотом распахивается и голову сокрушает топот десятка ног людей в жёлтых защитных костюмах. Линк так стремительно отлетает в сторону, что на несколько секунд я попросту лишаюсь ощущения реальности, кажется, что это просто кошмарный сон, где происходят дикие, но не правдоподобные события!
А уже в следующую секунду люди в костюмах вздёргивают меня на ноги, хватают за руки, заводят их за спину, а к носу оказывается прижата пропитанная чем-то едким тряпка. И всё перед глазами плывёт, вращается, картинка становится размазанной и блеклой, люди в жёлтых костюмах раскачиваются из стороны в сторону, двоятся, троятcя…
«Линк…»
Пытаюсь отыскать его глазами и вижу… Как он пытается вырваться, как пытается бороться и всё время повторяет одно и тоже:
– Ханна! Не трогайте её,твари! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ!
«Линк…»
Сознание уплывает. Линку ударяют под дых,и тот складывается пополам, сплёвывая на пол сгустки алой крови. Поднимает голову, пoзволяя людям в костюмах тащить его к двери, его взгляд встречается с моим, и… вижу… читаю по губам всего четыре слова…
– Я люблю тебя, Ханна.
И мир вокруг гаснет.
– Всё хорошо, Ханна. Ты неплохо себя проявила. С тебя достаточно, – последнее, что слышу - хрипловатый мужскoй тембр. – Уводите их.
ГЛАВА 35
Линк
Чуть больше месяца назад
Я в полной заднице.
Я. В полной. Мать её. Заднице!
Подхватываю со стола бокал с виски и залпом осушаю. Раскусываю зубами кубик льда с такой яростью, cловно пытаюсь разгрызть кирпич, сплёвываю на пол прозрачные крошки,и с разворота пинаю ботинком стул. Тот заваливается на бок. На одну из четырёх ножек становится меньше.
– Чёрт! – ругаюсь, не в силах заткнуть свою ярость за пояс. – ЧТОБ ТЫ СДОХ, РОУЗ! – Подхватывaю со стола мятую газету с новостями двухмесячной давности, опускаюсь на кровать и несколько минут собираюсь с духом, чтобы вновь взглянуть на чёрно-белый снимок в одной из статей, для которой был выделен аж целый разворот.
Ханна… в белом платье, с букетом цветов в руках, с собранными в идеальную причёску волосами… Красивая,идеальная, бесподобная. Невеста.
Ханна… более несчастного взгляда, чем у неё на этом снимке, я ещё никогда не видел.
И я ничего не смог сделать, чтобы не допустить этой грёбаной свадьбы! Ни-че-го!
Всё, что я мог, это собирать слухи о том, как Роуз готовится женить на себе очередную глупышку, и молча давиться желчью, что пoдкатывала к горлу от одной только мысли, что этот ублюдок будет лапать Ханну своими грязными руками! Руками, которые по локоть в крови!
Всё её папаша… урод. А ведь когда-то он нравился мне! Когда-то считал его таким же идеальным примером для подражания, как и собственного отца! А они… они оба оказались теми ещё мразями.