– Что происходит?
– неуклюже принимает сидячее положение, подносит руку к виску,и тут же одёргиваeт.
– Чё-ё-ёрт. Больно!

– Потом Арсу спасибо скажешь.

Взгляд Линка наполняется непониманием, а на лбу проступают тоненькие морщинки. Приходится рассказать ему, благодаря чьим стараниям, мы оказались запертыми в этой комнате.

– Дверь…

– Закрыта, – отвечаю, тяжело сглатывая. Хотя и сглатывать-то нечего. Кажется, что во рту вообще влаги не осталось – не язык, а наждачная бумага, в горле - битое стекло.

Роняю руки и без сил приваливаюсь к стене. В глазах плывёт и жёт из-за обезвоживания,тело настолько измучено, что отказывается подчиняться. Хочется мешком упасть на пол и даже не пытаться шевелиться.

– Ханна, - голос Линка звучит еще дерьмовее, чем мой, а в лицo взглянуть страшно.

– Ты похож на уродливого зомби, - смешок на грани сумасшествия выпархивает изо рта,и я роняю голову Линку на плечо.

– Из «Ходячих мертвецов», что ли? – беззвучно усмехается Поузи, и я киваю. Вроде бы киваю.

– Хорoшее было время, - шепчет Линк так тихо, что, кажется, это ветер шумит в голове. – Помню, как мы запирались у тебя в комнате, чтобы втайне от предков посмотреть какой-нибудь топовый ужастик.

– Линк.

– М?

– Тебе холодно?

– Нет. Вроде бы нет.

– Ты дрожишь, – поднимаю голову,и успеваю заметить блестящие от слёз воспалённые глаза, а затем Линк спешно отворачивается.

– Теперь я понимаю, что ты чувствовала.
– Кажется, он сказал именно это, но в ушах такой сильный, монотонный гул, что я не уверена.
– Теперь я на своей шкуре знаю, каково тебе было… там, взаперти, одной.

Тяжело вздыхаю,и опускаю голову обратно ему на плечо.

Обнаруживаю, что еще способна управлять онечностями, когда нахожу руку Линка,и что есть сил сжимаю в своей. Линк отвечает таким же слабым пожатием.

– Ханна…

– Не трать силы. Давай просто помолчим.

Линк тихо, горько усмехается:

– Да, но учитывая обстоятельства, не уверен, что у меня будет другая возможность сказать тебе это.

Молчу.

И Линк молчит. Видимо согласия моегo ждёт, или ещё чего-то… А мне настолько всё равно теперь. На всё, что было раньше. Потому что не осталось сил даже на то, чтобы чувствовать обиду, боль. Как ещё совсем недавно. Нет сил на то, чтобы его ненавидеть. Да и желания нет... Тот самый парень, которого я так любила в детстве… Тот самый, что оставил меня одну… Сейчас сидит рядом, и страдает от тех же ощущений, от ломоты в суставах, от беспрерывного воя в голове, от позывов к рвоте, от слуховых галлюцинаций… так же, как и я когда-то. Он впервые. А я снова. Может быть такая смерть мне судьбой предначертана? Может быть умереть взаперти от истощения и обезвоживания – моё наказание кем-то свыше?.. Вот только… за что?..

Если ли смысл думать даже об этом?..

– Чтоб ты знал… – пытаюcь сглотнуть слюну, но вместо этого горло сжимается от спазма. Кашляю.
– Просто чтоб ты знал…

– анна, не надо…

– … я сейчас не испытываю злорадства.

– Знаю.

– Знаешь?

– Да… – Линк крепче сжимает мою руку. – Потому что ты не такая.

Выходит усмехнуться: цинично, горько. «Ничего ты не знаешь, Линк. Я убийца. Возможноэто и есть моё наказание за то, что я убила Роуза.»

– Ты знал, чтo я вышла замуж?

Рука Линка тут же с силой сжимает мою.

– ,так ты знаешь, – усмехаюсь хрипло. – Тогда я тоже хочу признаться тебе кое в чём.

– Ханна…

– Нет. Я должна сказать это вслух. ассказать хоть кому-нибудь о том, что сделала.

– Ханна! – Не знаю, откуда у Линка берутся силы, но моё лицо вдруг оказывается у него ладонях,и он мягко разворачивает мою голову к себе, глядя в глаза, пристально, решительно… Так страшно решительно…

Меня пугает этот взгляд.

– Николас Роуз, - говорит Линк со странным омерзением в голосе,и его кадык несколько раз нервно дёргается.

– Ты знаешь оуза?
– шепчу в замешательстве.
– Или…

– Знаю, - перебивает, облизывая пересушенные губы.

– Ну, да. Кто не знает Николаса Роуза… В газете о нас прочёл?

– Нет. То есть, да. То есть… Ханна! – трясёт головoй.
– Не в этом дело. Я не это пытаюсь сказать.

– Тогда что?

Выдеривает паузу, словно с силами собираясь, словно слова правильные подобрать пытается, а потoм фыркает, будто решая плюнуть на всё это,и просто говорит:

– Это я. Это был я, Ханна. Это я убил твоего мужа.

***

Это… Что?.. Что он сазал?

Что… как…

Не могу понять. Не хочу даже пытаться понимать, потому что это… Слуховые галлюцинации, да? Или розыгрыш предсмертный? Глупая шутка – дурацкий «подарочек» от Поузи напоследок?..