В общем, во вторник я совершила акт вандализма — разбила свою свинью-копилку, куда складывала деньги на поездку в горы. Надеюсь, не придется жалеть, что пустила их не по назначению. Самое тяжелое — устроить все так, чтобы Влад ни о чем не заподозрил.

После мозгового штурма с Ени (кстати, мы регулярно общаемся!) и Лоли — останавливаю выбор на парке. Сейчас начало лета, погода стоит чудесная, а вечером цикады стрекочут так, что не нужен никакой оркестр. Собираю корзинку со всякими вкусностями, плед, делаю термос фруктового чая и на всякий случай проверяю, заряжен ли телефон и по совету Ени все-таки кладу в рюкзак мини-колонку на случай, если у цикад будет выходной.

Как и положено на внезапном свидании, в среду приглашаю Влада в условленное место, очень неуклюже уворачиваясь от его вопросов, с какого перепугу я торчу в парке в семь часов вечера. После «любуюсь природой» и «медитирую» Влад сдался и перестал задавать вопросы.

Между прочим, если вы до сих пор не догадались, то сегодня — неделя наших отношений. Хороший повод встать на одно колено, вручить мужу колечко из косточки мамонта — конечно же, поддельной, так что приходится уповать хотя бы на то, чтобы это не была кость какого-нибудь горного козлика — и сказать ему…

А вот и Влад: я караулю его неподалеку от уже накрытого клетчатым пледом столика и неожиданно краснею, потому что мой муж точно знает меня от ушей до пяток, иначе не приехал бы с огромным букетом ромашек, еще и в белой рубашке. И эти его «авиаторы»… У вас когда-нибудь были сексуальные фантазии о мужчине в очках? Вот и у меня не было, до него.

Кстати, вот как так? Стол накрыла, кольцо купила, жаль, коня не было, а то бы и его остановила, а вот нарядиться ума не хватило. Поэтому буду делать предложение в рваных джинсах и моей любимой футболке с надписью: «Я твой пончик, изюмчик». И Влад, конечно, не может промолчать, поэтому окидывает взглядом стол, потом еще раз выразительно читает надпись и с нарочитым придыханием говорит:

— А можно я начну с десерта?

Вот взять бы эти ромашки — и врезать пошляку прямо… по изюмчику, но он уже меня извратил, потому что в ответ хочется только упереть кулаки в бока и ответить что-то такое же колкое, но…

Угадайте, чем можно испортить самый романтический момент? Падение метеорита и цунами можно сразу исключить. И еще нападение пчел-убийц. Что остается? Банальщина: тошнота и погода.

Зря я, наверное, съела то мороженное в стаканчике.

— Маш? — беспокоится Влад, когда я обеими ладонями закрываю рот крест на крест. — Все идет по плану?

Нет, все идет вообще не по плану, а больше всех не по плану идет вот та тучка, огромная и серая, и гром из нее тоже вообще не по сценарию, а если уж брать глобально, то… когда, елки зеленые, у меня были «красные дни календаря»?!

Эта мысль сваливается на меня почти одновременно с дождем. Представьте, что вы сидите на полянке, наслаждаетесь закатом, едите какую-то вкусняшку, а вас внезапно с ног до головы окатывают ледяной водой. А когда вы отплевываетесь и готовите гневную тираду обидчикам, он вдруг тычет вам в грудь и ехидным голоском говорит: «А ты вышла из дому в свитере шиворот навыворот, и в домашних тапках, и вообще у тебя стрелка на колене, и — та-дам! — у тебя сегодня встреча с Мужчиной своей мечты, так что, дорогая, выкручивайся как хочешь». Вот у меня сейчас точно тот же сценарий, только кроме всего прочего надо всем этим висит огромный тест на беременность с целой кучей серо-буро-малиновых полосок.

— А ну стоять! — прикрикиваю на Влада, когда он пытается утащит меня под деревья. — И помолчи хоть минуту, мне нужно сосредоточиться!

— Ну хоть тошнота прошла, — немного обиженно бормочет он, с тоской разглядывая безнадежно испорченный накрытый стол.

— Ты слишком громко думаешь, — голосом Шерлока говорю я — и Влад только разводит руками.

Я трижды сбиваюсь со счета, но все-таки добиваюсь результата. И он очень даже обнадеживающий: у меня почти конец цикла, так что, если рассматривать вариант беременности, но он не особо вероятен.

Выдыхаю и поворачиваюсь к Владу с виноватым лицом. Он скрещивает руки на груди, гипнотизируя меня игрой мышц под прилипшей к коже льняной рубашкой.

— Ты залетела? — с лицом Капитана Очевидность спрашивает Влад — и мое романтическое настроение лопается от злости.

— Не твое дело! — огрызаюсь я. Вообще, конечно, целиком и полностью его, но я так взвинчена, что в ближайшие пару минут точно буду сперва говорить, а потом думать.

— То есть как это не мое? — хмурится Влад.

— Мог бы подобрать слова поромантичнее! — продолжаю заводиться я. Умом понимаю, что сама себя накручиваю, но тормоза отказали и меня отчаянно сносит с трассы Благоразумие на посыпанную щебнем разбитую дорогу под названием Самадуравиновата.

Дело не в словах и не в том, что меня, как ненормальную, колотит озноб, хоть я точно посчитала дни. Дело в том, что эта тошнота все испортила. Ну и вот как я все ему скажу, если теперь получается, что я просто хочу заставить его быть моим мужем ради ребенка? Не факт, что я беременна, потому что у того мороженного и правда был странный вкус. Есть старый проверенный способ узнать, чем отравился: нужно просто мысленно потихоньку перебирать в памяти все, что ел на протяжении дня: от чего будет тошнить — тем и отравился. Я серьезно, это не просто моя выдумка, это личный секрет от врача. Проблема в том, что меня одинаково сильно выворачивает и от мыслей о мороженном, и от мыслей о возможной беременности. Нет, не подумайте, я точно буду хорошей мамой и у меня даже мысли нет о том, чтобы избавиться от ребенка. Просто сейчас это все так не вовремя.