– Ваше благородие, позвольте выразить Вам своё почтение, – Вал даже не поленился коротко поклониться – насколько позволял его доспех. – Выйти против оскорбившего Вас лично – истинный пример мужества и дворянского достоинства. Да пребудет Свет на Вашей стороне.

И что это было? Я правильно понял, что Белый похвалил меня за то, что я никого из своих вассалов не выставил против обидчика, а как идиот (глядя со стороны того, кто не в курсе ситуации) сам попёрся подставлять шпаге убийцы собственное пузо? Н-да. С такими воззрениями, неудивительно, что на юге у Церкви наблюдаются определённые проблемы взаимопонимания с властями.

Купа объявился неожиданно и с той стороны, откуда его никто не ждал – выехал из-за угла здания поместья. Очевидно, специально так рассчитал – нагло, уверенно и заранее: иначе незаметно по голому полю до горизонта ему было не проехать. Причём, сволочь такая, рассчитал всё очень точно: передо мной он остановился ровно в полдень. Свою лошадь он при этом не отвёл в сторону, чтобы отдать конюху или самому стреножить, а просто легонько хлопнул по крупу – и та, сторожко косясь на людей вокруг, отступила ему за спину. Манёвр незамеченным не остался, по крайней мере Сэмом – точно. Барон, теперь уже с сопровождающим его рыцарем-клириком, вновь подошёл ко мне, и по его лицу было отлично видно, что он желает задать своему доверенному человеку массу вопросов, включая неудобные. Но протокол поединка чести наследник Эдмонта нарушать не стал.

– Господа, не смотря на события, повлекшие за собой вызов, я, как хозяин на этой земле, вынужден спросить: существует ли иной путь примирения для вас, нежели пролить кровь? – Сэмюэль и Валериан встали так, чтобы оказаться между мной и бретёром, но не на прямой линии, а чуть в стороне, так, чтобы не пришлось вертеть головой.

– Если благородный Купа принесёт искренние извинения и откажется от своих слов – этого будет достаточно, – заверил я. Судя по дёрнувшимся вверх бровям Берга, барон подобных слов с моей стороны не ожидал. А вот наёмник не прореагировал вообще, чёртов профессионал. – Мне позволено будет переговорить с моим оппонентом? Всего лишь минуту. Думаю, предъявленных мною доказательств будет достаточно…

– У вас есть минута. Мы будем следить, – переглянувшись друг с другом, ответил за двоих светлый рыцарь.

Я двинулся навстречу убийце, и тому ничего не оставалось, как сделать тоже самое. Напряжённым бывший вассал Сэма не выглядел, в сторону самовольно оставленного сюзерена даже не смотрел, и лицо ничего не выражало. Только это меня и спасло. Я заготовил целую небольшую речь, полную довольно прозрачных иносказаний “меняю извинения на монеты”, но стоило мне вытащить из-за спины распоротый кошелек (тот самый, который разрезал копьем), в который я словно в обложку завернул свёрнутые трубочкой найденные бумаги (разумеется, не все) – и маска спокойствия дала трещину. Всего на долю мгновения – но мне хватило, чтобы успеть отшатнутся.

Что там перемкнуло в голове у противника? Свет знает. Очень может быть, что понимание потери на какое-то мгновение отключило мужику мозги и заставило действовать импульсивно? Ведь если бы Купа не ошибался раньше – не попал бы в темницу к Зару шестому, а до того – не бежал бы из Балота. Да не важно уже. Важно, что убийца промахнулся. Совсем чуть-чуть, но этого мне хватило.

Когда твоя работа – день за днём переигрывать смерть, невольно учишься без задержки реагировать на чувство опасности, и только потом думать, “а что случилось?” Выпад я даже не заметил – так стремительно он был нанесён, а прореху в ткани и царапину поперек груди не почувствовал. Может, потому, что инстинктивно разогнал Жизнь по своему телу, одновременно воздействуя на свою печать? Время привычно немного замедлилось, эмоции ушли, оставив звенящую пустоту, потому второй замах я разглядел. Правда, что-то сделать, кроме как выставить ладонь перед лицом – не смог.

Это очень, очень неприятное зрелище – видеть, как из твоей кисти руки вырастает окровавленное лезвие. К счастью, кинжал был не очень предназначен для метания – а то клинок без гарды мог бы и пройти преграду насквозь. Но – повезло. И вдвойне повезло, что рядом был Вал

Рыцарю Церкви было некогда выхватывать меч, да и расстояние было всего ничего, потому он так же, как и противник, сорвал с пояса кинжал и, продолжая движение, ринулся на нарушителя правил поединка. Я почувствовал знакомое давление стихии Света, уже уходя в перекат через спину назад и вбок: вбитые десятками боёв рефлексы требовали немедленно разорвать близкий контакт. Большинству тварей достаточно наступить на человека, чтобы убить на месте, а остальным – чтобы нанести смертельную рану: быстро сместиться – залог выживания и победы. Поражённую руку прострелило болью: акробатические трюки с пробитой нафиг рабочей конечностью – то ещё удовольствие. Только выдернув клинок из раны, я снова поймал взглядом врага – в тот момент, когда он пропорол будущему паладину щеку. Тяжёлые доспехи и отсутствие шлема сыграли с Белым злую шутку – инерция увлекла мимо извернувшегося фехтовальщика, а изливающаяся во все стороны Стихия никак влияла на Купу. Более того, экс-телохранитель ещё и умудрился пнуть Вала в ногу, обрекая на неминуемое падение после выхода из рывка.

Сэму повезло больше: он на рожон не полез. Видно, сыграло роль то, что при одетом лишь в брюки, рубаху и удобные ботинки бароне был только короткий кинжал: этакий минимальный домашний вариант для дворянина. Тем не менее, пока Белый отвлекал бывшего вассала на себя, он сделал выпад… который Купа отбил свободной рукой, просто сбив замах в сторону. От ответного кругового режущего движения на уровне груди будущий герцог успел отшатнуться – только, в отличие от меня, вообще без потерь.

Да, это всё было долго рассказывать, а в реальности заняло несколько секунд. Четыре-пять, где-то так. Зрители только начали вскакивать со своих мест, а нарушивший правила дуэли убийца уже расшвырял троих: меня ранил, выведя из строя правую руку, уронил рыцаря-клирика и отогнал Сэма. А потом бретёр… просто побежал к своей кобыле. Никто даже сделать ничего не успел, а он уже вскакивал на лошадь… которая в следующее мгновение завалилась на бок, болезненно и тонко заржав. Ну ещё бы: нечто, выглядящее для меня как огненная лента, перечеркнуло её наездника – и заставило взорваться, натурально разорвав на куски верхнюю половину тела предателя. Наука боевого пироманта в очередной раз доказала свою эффективность. Всё, что ли? Это было быстро… Краем глаза уловив стремительное движение, я развернулся туда… и едва успел ухватить здоровой рукой за оборванный конец повода Вспышку. Химера, почувствовав грозящую мне опасность и повинуясь программе Печати, примчалась меня спасать. Чёрт, я же специально выбрал место поединка так, чтобы оказаться вне радиуса действия магической связи! Остаётся надеяться, что никто не понял, что произошло…

Додумать у меня эту мысль не получилось: ещё несколько секунд – и место поединка захлестнула волна бывших зрителей. Причём практически все бежали, обнажив оружие, хотя сражаться было уже не с кем. Любимая забава посторонних – помахать кулаками после драки… Ко мне подбежала Милана и порывисто обняла – и тут же испуганно отпрянула: я не сдержал тихий стон. Несколько раз я и на охоте получал повреждения, но менее больно от этого не становилось, а я ещё как раз отрубил через Печать самодельный “боевой режим”...