– Приди уже в себя, черт побери! Больше у нас не будет такой возможности! Она идеально подходит по возрасту, по росту, даже по внешности! Если мы упустим этот шанс, как ты будешь вкручиваться потом? Время уходит, думай быстрее!...

Губы Хана были сжаты так сильно, что стали почти такими же бледными, как его лицо в тот момент.

– Ты понимаешь это лучше меня, Тео! Без риска у нас ничего не получится, неужели так происходит в первый раз?...

Я заморгала, пытаясь понять о чем говорят мужчины, перейдя на понятную для меня речь, хотя все-равно не понимала совершенно ничего, видя лишь то, как кровавое пятно на боку Хана становится все больше, лицо бледнеет, и лишь прижатая к моему горящему боку ладонь была все такой же сильной и твердой, когда Хан на секунду тяжело закрыл глаза, отчего его ресницы веером опустились, пряча взгляд

…и когда распахнулись снова, вернулся прежний Хан – холодный, расчетливый и жестокий.

Хан который кивнул Каану, и машина устремилась вперед на немыслимой скорости, отчего нас слегка качнуло назад по инерции.

– Али предупредили? – сухо и холодно проговорил Хан, вдруг прижимая меня к себе сильнее, и я прижалась щекой к его груди, с удивлением понимая, что его сердце колотиться так быстро и судорожно, словно он боялся, хотя его голос не дрожал, как и крепкие руки, обхватывающие меня.

– Да. Он готов.

– Тогда давайте закончим уже с этим.

Каан кивнул, весь собравшись, и резко выворачивая куда-то, отчего шины противно завизжали, откидывая нас снова на заднем сидении, и машину занесло на резком повороте.

– Пристегнись и держи ее крепче!

Когда машина понеслась вперед еще быстрее, мне вдруг стало страшно, даже не смотря на то, как холодны и сосредоточены были Хан и Каан, не дрогнув и не выдавая никаких эмоций, лишь только Хан застегнул вокруг нас двоих ремень безопасности, вдруг склоняясь надо мной и обхватывая мою голову свободной рукой, словно заслоняя собой, прошептав еле слышно и касаясь прохладными губами моих губ:

– …ничего не бойся, мавиш…скоро все закончится.

– Готов? – быстро и громко спросил Каан, когда раздался жуткий визг тормозов, не успев получить утвердительный ответ Хана, и тьма поглотила меня острой болью и оглушительным скрипом трещащего от столкновения металла, словно машину раздирали на части огромными невидимыми тисками, вскрывая, как консервную банку, внутри которой были мы….

8 глава

Я пыталась поморщится, неожиданно понимая, что не могу даже сделать выдоха….

Боль скучивала меня огненным кольцом в области груди, душа, словно змея.

Она отбирала мой кислород, оставляя за собой лишь рваные раны от ее жалящих укусов.

Откуда она появилась во мне?...

Она пугала меня, когда казалось, что я просто задохнусь, так и не поняв, что происходит.

Я судорожно хватала ртом воздух, выгибаясь, и пытаясь найти то положение тела, когда не будет этой боли. Когда змея свернется и уснет, дав мне сделать всего лишь один отрывистый вдох…чтобы понять, что я жива…

….чтобы осознать, что родной аромат Хана не плод моего сломленного воображения….

Даже находясь с закрытыми глазами, я понимала, что надо мной проносятся десятки каких-то ярких прожекторов, от которых глаза слезились, не давая мокрым ресницам распахнуться, чтобы понять, где я.

…был ли это тот самый коридор в Рай?

Тогда почему было так больно? Разве после смерти боль остается? Может это был Ад?...

И уже было не важно, куда меня везли, когда слух уловил до дрожи необходимый голос, от звука которого тело словно встрепенулось, подавая первые признаки жизни, и начав отчаянно бороться.

– …девушка лежала возле машины…кажется, ее выбросило через лобовое стекло после аварии.

Я хотела открыть глаза, чтобы увидеть его и понять, о какой девушке говорил Хан, но ничего не могла сделать, судорожно хватая воздух, боясь того, что он поступает в мое тело слишком мелкими и урывистыми партиями, которых мне было явно не достаточно.

– Доктор, что с ней? Скажите, что с ней все будет в порядке!....

– Это вы нашли ее? – слышался новый голос. Мужской. Сосредоточенный и приятный.