– Найди ее и продолжай ненавидеть меня дальше.

– Можешь в этом даже не сомневаться, – сухо и колко проговорил Каан, деловито, оглядывая кабинет, – мне нужны ее данные и фотография.

– Я помогу, – раздался голос Рея у дверей. Эти двое даже не пытались поздороваться, испытывая друг к другу неприязнь с первой секунды знакомства, и совершенно не доверяя друг другу, – идем, я расскажу, что знаю…

Закрыв глаза и откинув голову назад, я прислонился к столу снова, слыша приглушенный голос Рея в коридоре:

– Алия РОманов. 23 года. Родители умерли. Проживала с бабушкой и подругами через три квартала от клуба. Рост 1,55, глаза голубые. Волосы черные, длинные. Приехала в город пару месяцев назад вместе с отцом, купили дом. Врагов у нее не было. Вот фото. В последний раз видели предположительно на вокзале. Мы нашли водителя такси, который привез ее туда, но он уехал сразу же, как она вошла и ничего больше не знает. Камеры видеонаблюдения ничего не засекли, но Аля не покупала билетов и никуда не уезжала….пропала она и ее бабушка.

– Понял. Дай мне кабинет и час времени…

Я судорожно глотнул виски, затаив дыхание в ожидании шагов Каана в коридоре.

Только бы у него получилось узнать. Это все, что мне было нужно.

Тьма кружила мою голову, пестря картинами недалекого счастливого прошлого, в котором моя Аля была рядом, прижимаясь ко мне и сладко улыбаясь утром, пытая меня снова и снова о том, что я говорю на своем языке. Она убивала меня своим отсутствием рядом и пониманием того, что с ней могут сделать те, кто только и ждал получить свой лакомый кусочек в игре против Хана. Я оттолкнул ее слишком поздно, сыграв неубедительно и низко…

– Хан. Она у Шахида…

И если мое сердце могло захлебнуться паникой и умереть, то это только что произошло….

6 глава

Голова просто раскалывалась….

Никогда в жизни я еще не испытывала такой тяжелой, тупой и ноющей боли в затылке, как сейчас.

Эта боль путала меня, ввергая в полный транс, когда мир вокруг казался каким-то нереальным и выдуманным, словно я была под действием какого-то препарата…

Нет, перед моими глазами не летали драконы и не шипели змеи, и инопланетяне не шушукались по углам комнаты, даже белочки не было почему-то… но человек, сидевший передо мной с широкой приклеенной улыбкой и странно смотрящими глазами, как-то не мог быть реальной действительностью, особенно когда воскликнул, раскидывая руки для объятий и буквально кидаясь ко мне полоумным тушканчиком:

– Аляяяяяяяя!....

Оказавшись в тяжелых, навязчивых объятьях совершенно незнакомого мужчины, облаченного в черный костюм в полосочку и почему-то розовую рубашку, на меня накатила удушливая тошнота и отголоски паники.

Кто этот тип, от которого пахло пеной для бритья и каким-то тяжелым навязчивым ароматом, словно он много и упорно курил кальян с сандалом? Где я? Кто эти люди, стоящие немыми статуями в светлой большой комнате в черных пиджаках и белых рубашках, похожие на молчаливую и грозную охрану? А главное, откуда он меня знает?....и почему позволят себе прикасаться ко мне, когда подчеркнуто изнеженные руки с отполированными ногтями вдруг по свойски легли на мои скулы, заставляя приподнять голову вверх, отчего боль словно стекла от черепа к шее, завибрировав?...

– Девочка моя! Наконец-то я тебя нашел!...

Как нашел? Зачем нашел? Для чего?....а главное кем был?...

Если бы не было так больно, я бы поморщилась от этого голоса и прилипчивого запаха мужчины, который вызывал своей тяжестью и удушливостью только тошноту и новый прилив тупой боли, которая задергалась в висках.

Я заставляла свои глаза работать, как и мозг, который просто затаился в черепушке, боясь даже выдохнуть, чтобы только снова не спровоцировать эту жуткую боль, словно мою голову разделили надвое, быстро склеив ее скотчем, чтобы она хотя бы внешне выглядела целой.

Я чуть пошевелила головой, пытаясь убрать руки мужчины, теряясь в догадках и начиная холодеть от пробуждающихся воспоминаний….

….ночь. Проливной холодный дождь и….Хан…

Хан, который сказал, чтобы я убиралась из города…

Я на секунду закрыла глаза, чувствуя, как задрожали ресницы, и сбилось дыхание от чувства полной беспомощности и раздавленности, которые свалились на меня снова, словно снежная лавина, сошедшая с горы. Эти чувства погребли меня под слоем льда, пытаясь заморозить сердце, чтобы его было проще разбить…снова.