Когда Каан говорил о Хане, это всегда звучало, как угроза или предупреждение.

А еще как большой упрек и язвительная насмешка.

– Неужели ты не понимаешь, что если он привел тебя в этот дом, то больше не отпустит?...

Кажется, Каан замолчал, потому что что-то пил, хмыкнув и добавив:

– Думаешь, я в восторге от этого?....

Мужчина снова отпил и поднялся с дивана большой черной фигурой, махнув рукой в сторону двери.

– Забудь эту дорогу, девчонка. Она закрыта для тебя.

С лязгом поставив на стеклянный столик свой бокал, Каан буркнул что-то себе под нос на родном языке, размеренно двинувшись к лестнице, когда я немного пришла в себя, понимая, что меня, видимо, пытались обвинить в побеге, убрав ладони от лица, и глядя во все глаза на плечистого мужчину, чей силуэт не отбрасывал даже тени в этой темной комнате, прошептав:

– …но я не собиралась.

– СУС! (молчи) – рыкнул он приглушенно, дернувшись резко и злобно, – Не забывай, кто ты!...

Я закусила губу, опустив глаза и на секунду закрыв ресницы, погрузившись еще в большую темноту.

Да, я – Лейла. И я не могу говорить.

Я молча наблюдала за тем, как Каан поднимается по лестнице, даже не оборачиваясь на меня, словно абсолютно уверенный в том, что я никуда не денусь.

И, да, он был чертовски прав.

Я была словно в клетке, из которой едва ли могла выбраться.

Даже если этого хотела бы….

…даже если после его слов, мысль о побеге засела где-то внутри меня, как запасной вариант развития событий. Я сделаю это, если будет еще тяжелее...я сделаю это.

Потоптавшись еще на месте, бессильно сжимая и разжимая кулаки, я не знала, куда мне идти теперь и что делать, раздавленная еще больше от своего положения и безысходности.

Меня приволокли в этот дом, словно игрушку, не дав даже имени….закрыв все двери и оставив на какое-то время, вот только ради чего?...

Покосившись еще раз на дверь, а потом вверх на лестницу, где только что скрылась фигура Каана, я потерла глаза, желая в этот момент лишь одно – уснуть и позабыть про все.

Про Хана. Его жену…пусть даже бывшую. Даже про себя забыть.

– …а еще лучше захлебнуться водой и тихонько умереть… – приспела я себе под нос, зашагав дальше, куда и собиралась пойти, на кухню.

Тихую. Темную. Одинокую.

Чтобы найти что-нибудь очень холодное и желательно превратиться в ледяную статую.

Пытаясь не чувствовать себя мелким вором в доме, который не был мне родным и понятным, я вошла осторожно, словно готовая убежать в любую секунду, засомневавшись на пороге – а могу ли я в принципе сюда входить? Глупо было бы думать, что меня будут ругать за стакан воды, но все-таки.

Всего лишь вода. Ледяная и приводящая в чувство.

Это все, что мне было нужно, чтобы уснуть. Наверное…

Сделав пару шагов вперед, я пыталась понять, где могли быть стаканы, не пить же из графина в холодильнике, остановившись посреди кухни, и почему-то сцепив руки вместе, напряженно застыла.

Почему?...

Господи, кажется, я и правда начинала сходить с ума в этом доме, потому что мне казалось, что в этом помещении я чувствую аромат Хана…тот пряный, волшебный, сводящий с ума аромат, от которого всё внутри меня пробуждалось к жизни и начинало трепетать помимо моей воли.

Вот только как это могло быть? Ведь я ясно слышала, как тетушка Халиде сказала, что Хан уехал.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как закололо в кончиках пальцев, а мысли вдруг спутались и стали словно дым, который как не лови, а он все-равно будет проходить сквозь пальцы.

Может у Каана духи похожи?...

И он заходил сюда перед тем, как устроить посиделки в гостиной?....

Тяжело сглотнув, я сделала еще один маленький и отрывистый вдох, чтобы снова почувствовать, как золото в моей крови всполохнулось и стало растекаться по венам, разогревая тело и путая мысли.

– …Господи…бред какой-то…..

Закрыв глаза, я прислонилась лбом к прохладной крышке холодильника, пытаясь восстановить свое дыхание и понять, что вдруг стало твориться с моим телом, когда…