Он резко замолк, и Лика увидела, как его руки с силой сжали руль.

– Ты хотел ударить меня? – прошептала девушка не веря своим ушам. Она по-своему поняла эту заминку.

– Что? – он изумленно нахмурился. – Нет! Как тебе вообще могло такое прийти в голову?! Ты так ничего и не поняла? Я едва не трахнул тебя прямо там, на капоте, на глазах у толпы! Зверь, сидящий внутри меня, требовал, чтобы я показал превосходство над своей самкой. Самкой, которая брыкается, как необъезженная кобылка!

– Извини…

Лика стиснула колени, но было уже поздно.

Картина, возникшая в ее воображении после слов Кира, не желала исчезать. И секс в машине уже не казался таким уж вульгарным, когда все тело пылало от возбуждения.

Кирилл шумно вдохнул.

– Ты сводишь меня с ума, – услышала Лика его бормотание. – Боюсь, все сложнее, чем я надеялся.

Он резко свернул с дороги в незнакомый проулок.

– Куда мы? – Лика приникла к окну.

– Увидишь.

Через двадцать минут Гелендваген оказался за чертой города, на дороге, ведущей к побережью. Когда под колесами зашуршал мелкий песок, а воздух наполнил соленый аромат моря и крики чаек, Кир заглушил двигатель. С правой стороны от машины расстилался пологий берег, усыпанный сероватым песком. Он спускался к самой воде, необыкновенно чистой, которая в этот час казалась лазурной.

– Помнишь, в нашу первую встречу ты сказала, что хотела пойти на пляж? – Стромов повернулся к Лике и внимательно взглянул на нее. – Мы на пляже. Предлагаю слегка окунуться.

Не дожидаясь ее ответа, он вышел из машины и твердым шагом направился к кромке воды, по пути срывая с себя рубашку и расстегивая брюки.

Девушка осталась сидеть в салоне, стиснув зубами ребро ладони. Ее сердце стучало так, что этот грохот отдавался в ушах, а перед глазами стояло гибкое, тренированное тело Кирилла. Его стальные мышцы, играющие под гладкой кожей, загадочная татуировка на правом плече, поджарые ягодицы…

Она видела, как он скинул одежду и оставил ее валяться кучкой тряпья. А потом вошел в воду по пояс и бесшумно нырнул.

Затаив дыхание, Лика отсчитывала секунды и до рези в глазах вглядывалась в сверкающую на солнце морскую гладь. Но ни через сорок секунд, ни через минуту темноволосая голова Стромова не вынырнула на поверхность.

Охваченная дурным предчувствием, девушка выскочила из машины. Остановилась, не зная, что делать дальше. Ее вдруг сковала странная неуверенность.

Но уже в следующий миг она бежала к воде, выкрикивая имя Кирилла.

Лика заметалась по берегу, не решаясь войти в прохладную воду.

Господи, сколько прошло с момента нырка? Две минуты? Четыре?

Она сбилась со счета.

На пустынном пляже не было никого, кто мог бы помочь. А Кир все не возвращался. И Лику пронзила страшная мысль: что, если ему стало плохо? Что, если сейчас, пока она его здесь зовет, он камнем идет на дно?

В какой-то момент ей показалось, что метрах в ста среди волн мелькнула темная точка.

Мелькнула – и снова ушла под воду.

Это был Кир!

Лика ни секунды не сомневалась, что это он – и ему нужна помощь. Она вбежала в воду и продолжала двигаться вперед, преодолевая сопротивление волн, пока вода не стала доходить до груди. Плавать Лика почти не умела, так, барахталась по-детски. Но сейчас она словно забыла об этом.

Где-то на задворках сознания сигналило отчаянное предупреждение: не вздумай лезть на глубину! Ты никого не спасешь, только сама утонешь.

Игнорируя этот сигнал, девушка все больше отдалялась от берега, ноги уже еле касались дна. Ее тревожный зов разносился над морем, но ответом ему были лишь крики чаек и шум прибоя.

И вдруг земля ушла из-под ног.

Лика успела только взмахнуть руками, как соленая вода хлынула ей в лицо, заливая рот и нос, проникая в легкие и желудок. Это произошло так внезапно, что девушка захлебнулась собственным криком. Разум накрыла леденящая паника, сковала руки и ноги, потащила на дно.

Не помня себя от ужаса, Лика замолотила руками по воде. Первобытный страх придал ей сил, но их было слишком мало, чтобы справиться с волнами, которые тащили её все дальше в открытое море. Вынырнув на поверхность, Лика отчаянно закричала. И тут же снова ушла под воду, накрытая коварной волной.

Из-за крика она не успела вдохнуть. Легкие разрывались, но вокруг была лишь вода. Холодная, мутновато-зеленая, горько-соленая. Она была под ногами, над головой, окружала со всех сторон тяжелым, удушливым коконом. И ни глотка кислорода.

Лика не выдержала. Вдохнула.

Легкие обожгло.

Темная бездна накрыла сознание.

Море тянуло свою добычу на дно. Обещало покой. Умоляло остаться. Шептало, что глупой маленькой кошечке не стоило прыгать в воду, если она не умеет плавать. Шептало, что будет беречь ее и хранить…