Что за варианты, Нейман распространяться не стал. Вышел, оставив Лику одну в смотровой.

День тянулся убийственно долго. Боясь, что ее тайна будет раскрыта, Лика вздрагивала от каждого шороха. Даже на обед не пошла – побоялась привлечь внимание. Каждый раз, стоило в коридоре раздаться шагам, она внутренне вся сжималась, ожидая, что вот-вот распахнутся двери, и ввалится толпа вооруженных солдат, явившихся арестовать ее.

В обед Нейман собственноручно принес ей пару пластиковых контейнеров из столовой, не решившись доверить это своему ассистенту. Если Руис в первый день не понял, что происходит, то теперь уж точно догадается. Все-таки он был неглупым парнем и не зря столько лет проработал на Тайре.

Вообще было удивительно то, что ни в Лике, ни в Стромове, так эффектно возникшем вчера на территории базы, никто из военных не признал веров. Но не даром же говорят: хочешь что-то спрятать так, чтобы не нашли – положи на самое видное место. Никому из местных и в голову бы не пришло, что вер может спокойно разгуливать у них под носом.

Вечером, перед концом смены, ее одиночество было нарушено Эдмундом Райтом. На этот раз молодой офицер заявился не с коробкой конфет, а с букетом цветов. Лика как раз заполняла журнал дежурств, когда в двери ее кабинета ввалился огромный букет белоснежных ирисов, над которыми возвышалось довольное лицо назойливого поклонника.

– Детка, – Эдмунд бросил букет на стол и по-хозяйски приобнял оторопевшую Лику за талию, – сегодня ты прекраснее, чем вчера, – отпустил он дежурный комплимент. – Это тебе. Пристрой их куда-нибудь.

Не давая девушке опомниться от удивления, он уверенным движением вжал ее в свое тело и впился в губы смачным поцелуем.

Это было так неожиданно, что она в первый момент растерялась. Мужское тело, прижатое к ней, вызвало бурю эмоций на самом низменном уровне. Желание, подавляемое так долго, вспыхнуло с новой силой, и она едва удержалась, чтобы не прильнуть к Эду, не ответить на поцелуй.

Нет, только не с ним!

Сама мысль об этом была отвратительной.

И в то же время тело было совсем не против. Оно, исстрадавшееся по ласке, готово было растечься лужицей у ног любого, кто поманил.

Губы Эдмунда оказались влажными, мягкими. Он неторопливо, со знанием дела скользнул языком, вынуждая ее губы раскрыться. И Лика инстинктивно стиснула зубы, не позволяя ему проникнуть в глубину ее рта.

Руки офицера, только что обнимавшие ее за талию, скользнули ниже. По-хозяйски облапили ягодицы, чуть сжали, задирая подол.

– Давай, детка, расслабься, – пробормотал мужчина ей в губы, – мы здесь одни.

Его каменный член, натянувший ширинку форменных брюк, потерся о низ ее живота. Это заставило Лику очнуться.

Задыхаясь от отвращения, она забарабанила его по плечам.

– Отпустите меня!

– Ты же сама меня хочешь… – его голос внезапно стал злым. – Что, скажешь не так?

Меньше всего она была готова к тому, что он сделал. Его рука нырнула под подол ее юбки, проникла между ног и ухватилась за ту часть трусиков, что прикрывала самое сокровенное.

– Ты вся течешь! – бросил Эд. – Чего ломаешься, как целка? Сюда до шести никто не войдет. Мы просто закроем двери – и все!

Лицо девушки вспыхнуло от ярости и стыда. В одну секунду ее рука, словно на автомате, взлетела вверх. А в следующий миг раздался хлесткий шлепок, и на щеке офицера расцвел пунцовый след от пощечины.

Эд отпустил ее так же внезапно, как и схватил. В его глазах светилось недоумение, когда он приложил к горящей щеке ладонь.

Лику буквально трясло от гнева. От желания еще раз ударить его. От отвращения к самой себе. От того нового, странного ощущения, что внезапно возникло в ней и росло с каждой секундой. Она так и осталась стоять перед Эдом, сжав кулаки.

– Что вы себе позволяете?! – ее голос звенел от возмущения, мысли путались. Боже мой, этот тип собирался трахнуть ее прямо здесь, на столе! Казалось, упасть еще ниже было уже невозможно. – Немедленно покиньте кабинет!

– А ты горячая штучка, – он криво усмехнулся, сверля ее исподлобья изучающим взглядом. – Не строй из себя недотрогу. Думаешь, найдешь здесь кого-то лучше меня?

– Кого-то найду? – Брови девушки поползли вверх.

– А разве нет? Все вы думаете только о том, как найти любовника побогаче. Иначе зачем такой милой леди идти в мужской коллектив?

– Любовника? Какого любовника?

Лика вытаращилась на офицера в откровенном изумлении. Неужели она так плохо выглядит?

– Спонсора, покровителя – называй это как хочешь, – Эдмунд махнул рукой. – Я могу быть таким для тебя. Ну, что скажешь?

– Кажется, я не давала повода…

Ее прервал телефонный звонок.

Это был Кир. Как всегда, не вовремя. Разговаривать с ним при свидетеле не было ни малейшего желания, и Лика, нажав отбой, вернула телефон в сумку.

Он затрезвонил опять. Настойчиво так, требовательно.