— Простите? — звучит голос, и я резко поднимаю голову.

Рядом со мной стоит горничная и смотрит в недоумении.

— Ох, прошу прощения, это я не Вам, — мои щёки вспыхивают. От долбанного стыда.

Нахожу ключ и вставляю его в замок. Поворот. Толкаю дверь, окунувшись в аромат своих духов, которыми я пользовалась ещё с утра.

Оказавшись в номере, я бросаю сумочку на кровать и скидываю с ног туфли. Боже, я мечтала об этом весь день. Падаю на кровать и закрываю глаза, тяжело выдохнув.

Мысли всё ещё крутятся вокруг его образа и горящих глаз.

Сколько же было в них желания в ту секунду.

И как же тяжело было всё это игнорировать.

Подняв расслабленную ладонь, я кладу её на свою левую ключицу, затем веду вниз, ощущая упругость своей груди. И да, что и следовало доказать, я действительно чертовски возбуждена.

Ещё ниже и ниже. Когда дело доходит до того места, где встречается край моей блузки и начало юбки, я втягиваю живот и пропускаю ладонь под ткань, цвета шампани. Вздрагиваю.

Влажная.

Чёрт бы меня побрал, влажная!

— Ох, — срывается с моих губ, как только я нащупываю место, болезненно пульсирующее.

Представляю на месте своей руки его и, откинув голову назад, тихо стону. Его руки, которые медленно стягивают мою юбку с бёдер, его губы, мокрыми поцелуями спускающиеся по шее вниз, и останавливающиеся на углублении между ключицами.

Мужские пальцы касаются мокрого места между моих ног, и я почти слышу его приглушённый стон. Он медленно массирует, а затем отодвигает кружевную ткань и проникает внутрь.

Ещё один стон. Он громкий и он принадлежит мне.

Влажные губы нависают над моей грудью, а затем яростно впиваются в твёрдый сосок левой груди. Ласкает его. Кусает.

И я уже не знаю, где именно мне приятней, потому что всё это собралось воедино и готово вырваться наружу.

И как только это происходит, я громко вскрикиваю и выгибаюсь на кровати, широко открыв глаза.

Темно.

Моё сбитое дыхание: оборванное, жалобное.

Потому что темно и холодно. Потому что это был всего лишь сон.

И от этого так пусто.

***

Я с особым остервенением застёгиваю свой чемодан и вытягиваю ручку, направляясь к двери. С самого утра день не задался, и это заметно сказывается на моём настроении.

Не выспаться? Ладно.

Боль в голове? Хорошо, есть таблетка.

Пролить на брюки сок?!

Сломать зонтик, проверяя его?!

Сверх хреновый день!

Чемодан от чего-то кажется самым тяжёлым чемоданом, который я когда-либо брала с собой в поездку. Вытаскиваю его в коридор и закрываю дверь, засовывая ключ в сумочку.

Несмотря на то, что в последнее время я чувствовала волнение, находясь рядом с Уэльсом, сегодня я была настолько зла, что от волнения не осталось и следа.

Стучу три раза в его дверь, стараясь как можно аккуратней заправить прядь волос, а затем хмурюсь, прикрыв глаза от столь внезапного потока света, направленного прямо на меня.

— Вы издеваетесь? — мой голос раздражён. Честное слово, я похожа на Мегеру, не хватает лишь змеиного роя на голове.

Просто фурия, чёрт бы меня побрал!

Уэльс стоит в одних домашних штанах, а на голове у него как всегда — бардак.

— Пока что не планировал, — сонно отвечает он.

— Наш самолёт вылетает через четыре часа, мистер Холланд, — мои брови сходятся на переносице. — До аэропорта ехать два часа!

Он потирает ладонями лицо, а затем отходит в сторону и присаживается в кресло.

Что он делает?

Локтями он опускается на колени, а затем замирает, чуть склонив голову вниз.

Он…спит?!

— Остин! — вскрикиваю я, и он дёргается.

— Да что с тобой? — встает Уэльс, проходя мимо меня. Открывает шкаф и вытягивает оттуда чемодан.

 — Со мной? — мои брови ползут вверх. — Это не я проспала. И не я стою сейчас в одних домашних штанах прямо перед Вами!