Как только грузовик выехал со стоянки, пулеметный пикап прекратил выписывать круги вокруг отчаянно ревущего под ударами крупнокалиберных снарядов элитника. Водитель обогнул тварь и ускорился, пристраиваясь в корму «Уралу». Пулеметчик что-то крикнул, пытаясь перекричать рев монстра, автоматической пушки и двух двигателей, и недвусмысленно повел стволом пулемета. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: он требует, чтобы грузовик остановился.

Айвэн подскочил к кабине и саданул по ней кулаком, совершенно машинально отметив, что от удара осталась небольшая вмятина.

— Кельт, гони! Быстро ускоряйся, за ворота!

Двигатель взревел, и машина резко скакнула вперед. Айвэн стиснул пульт. Вот «Урал « миновал ворота, загорохотавшие под колесами, вот водитель пикапа добавил скорости, разгоняясь…

… и входя в зону уверенного поражения двух «Клейморов», направленных прямо на машину.

Кнопка подалась под указательным пальцем, тихий щелчок Айвэн, скорее, ощутил, чем почувствовал. Вспышка, пространство вокруг ворот окуталось дымом, а когда он рассеялся, стало понятно, что пикап вместе с его пулеметом, опасности больше не представляет.

— Давай, Кельт, вперед!

Очень хотелось верить, что преследователям такого гостинца будет достаточно. Увы.

Из-за изрешеченной поражающими элементами машины выскочила еще одна, а впереди, ломая кустарник и молодые деревца, на дорогу, торопясь перекрыть путь «Уралу» выкатывалась «Шишига» с зенитной установкой в кузове.

Обложили.

— Держитесь! — донесся из кабины вопль Кельта. Айвэн ухватился за скобу на кабине, мотор взревел, прибавляя оборотов, а потом раздался страшный удар. Что-то заскрежетало, кто-то надрывно заорал. Айвэн едва устоял на ногах, остальные раскатились по кузову «Урала». Замедлившаяся было на миг машина рванула вперед с еще больше скоростью, оставляя позади себя отброшенную к обочине «Шишигу».

Айвэн вознес мысленную благодарность тем, кто готовил этот «Урал». Ежу понятно, что это делали совсем не атомиты. Те так не заморачивались. А вот неизвестные усилили кабину и присобачили здоровенный отбойник из швеллеров, благодаря которому они сейчас и не стоят у обочины рядом с «шишигой», а несутся по дороге.

Правда, долго ли будут еще нестись — непонятно.

Из кузова пикапа дали короткую очередь, явно пристреливась. Даже по такой крупной цели, как «Урал», не так уж просто попасть на полном ходу. В ответ застучал РПК Майора. Тоже не особенно успешно. Машины мотало на неровностях лесной грунтовки, по тенту лупили ветви, бойцы в кузове подпрыгивали, клацая зубами.

Еще одна очередь из пикапа вспорола землю под колесами. Кельт выжимал из тяжелой машины все, что только мог, но грузовик явно проигрывал в скорости более шустрому пикапу. Джип все сокращал расстояние, водитель не попытался сбросить скорость даже когда очереди из пулемета Майора застучали по бронелистам кабины.

Дорога вильнула в очередной раз, и лес вдруг закончился. Дальше грунтовка вытягивалась трехсотметровой струной и выскакивала на раздолбанный асфальт.

Пикап резко затормозил, и из кузова выпрыгнул человек с трубой гранатомета в руках. Человек пробежал вперед, упал на колено, вскидывая трубу на плечо, раздался хлопок…

Айвэн рванул к краю кузова, падая на колени и раскидывая руки в стороны, спеша накрыть машину силовым полем, но не успел. Последнее, что он запомнил — взрыв, сильный удар и ощущение свободного полета. А потом его поглотила темнота.

«Внешников ненавидят все. Кроме муров, которые на них работают. И даже если внешник заразился и стал иммунным — это не дает ему никаких поблажек. Бывших внешников не бывает. Убить внешника — святой долг и обязанность каждого обитателя Улья».

Из расширенного образовательного курса, рекомендованного для ускорения адаптации новых иммунных. 

Как всегда, Айвэн приходил в себя медленно. Особенность организма. Органы чувств включались по очереди. Сначала появилось зрение — картинке явно не хватало фокусировки и резкости, но, по крайней мере, он мог различить небо, кромку леса вдалеке и несколько расплывчатых фигур, передвигающихся среди развалин, в которых у атомитов был оборудован наблюдательный пункт.

Потом появилось ощущение собственного тела — и это ощущение ему совсем не понравилось. И даже не потому, что каждая клеточка саднила и ныла — это, как раз, было вполне предсказуемо. Трейсеру не нравилось, то, что он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Он был связан, и связан добротно. Тот, кто спутывал ему руки и ноги, свое дело знал. Освободиться без посторонней помощи явно не получится.

Слух, обоняние и вкус «включились» одновременно. Воняло гарью, во рту был привкус крови, кто-то громко стонал.

Скосив глаза, Айвэн увидел Кельта, лежащего на траве неподалеку. Грудная клетка трейсера, сидевшего в момент попадания за рулем, была деформирована, лицо превратилось в кровавую маску. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы застонать, на его губах пузырилась кровавая пена.

— Да сделайте с ним что-нибудь, задолбал ныть уже! — послышался окрик. В поле зрения Айвэна появился человек в навороченном армейском камуфляже, с богатой и грамотно подобранной экипировкой. Он подошел к Кельту, нагнулся над ним, вглядываясь в лицо трейсера, потом резко выпрямился, достал пистолет и выстрелил. Стон оборвался.