Договорившись о встрече на рассвете у городских ворот, наши гости поспешили уйти. И в гостиной повисло молчание. Джабраил с деланным вниманием разглядывал развешенные на стенах картины. Зехир хмурился каким-то своим невеселым мыслям, по-прежнему крепко держа меня за руку. А я всего лишь очень хотела спать. Уснуть и ни о чем не думать. Ни о умалишенном Азире, ни о полчищах ифритов, ни о предстоящем визите к джиннам. И уж тем более ни о своей смерти. Пусть все разрозненные нити событий сплелись теперь в одно полотно, но меня это уже мало волновало. Как и собственная гибель. 'Ради общего блага' звучало раньше возвышено. 'Ради жизни всех людей и джиннов' – с нотками неизбежности и острой важности. Но у меня теперь была своя причина. Корыстная ко всем остальным, но только она, наконец, по-настоящему смирила меня с грядущей смертью. Ради Зехира. Ради только его жизни и его будущего. Я крепко сжала его ладонь пальцами.

– Ничего не бойся, – тихо, но очень уверенно произнес он. Серо-синие глаза безмолвно обещали защиту от всех бед. И так хотелось довериться Зехиру, признаться в своих чувствах, все-все рассказать... Но я лишь отвела взгляд.

– А она ничего и не боится, – равнодушно парировал Джабраил. – Нет смысла бояться неизбежного. Хотя до этого неизбежного еще нужно постараться как-то дожить.

Отряд и вправду получился небольшой. Кроме нас с Зехиром, Дагнара, Рияха и Дастрияра в путь отправились четверо стражников и три стражницы. По словам правителя Дазира, это были лучшие и самые преданные его воины. На первый взгляд, новые знакомые все как один казались до суровости невозмутимыми, ведь даже присутствие джинна не вызвало никакой особой реакции.

– Хоть бы изумились ради приличия, – недовольно буркнул мне Джабраил, когда мы через тайные ворота покидали Авликес.

– Может, они просто не выспались, – я пожала плечами, – вот им и не до изумления.

Лично я вот точно не выспалась. Отказавшись от моей помощи и отправив вчера меня в спальню, Зехир до самого утра занимался приготовлениями к путешествию, а без него я и глаз сомкнуть не смогла. Притом витающий по комнате и беспрестанно восторгающийся точным расчетом судьбы Джабраил явно спокойному сну не способствовал. А утром меня постигло еще одно огорчение. Пусть нарисованный Зехиром после нашей свадьбы знак рода на моей руке начал бледнеть еще неделю назад, но я надеялась, продержится еще долго. Но, увы, сегодня от него уже не осталось и следа. Казалось бы, мелочь, но для меня это стало очередным знамением, словно исчезла последняя связь с Зехиром. Мир будто бы заранее отрекался от меня, обрывая все, что еще привязывало мою жизнь к настоящему.

Великая пустыня встретила нас неизменным равнодушием бескрайних песков. При гнетущем теперь свете Нарайяна мне упорно чудилось, что барханы обагрены кровью, и настроение это совсем не улучшало.

По словам Джабраила до Небесных городов было около недели пути. Именно джинн вел наш маленький отряд, хорошо хоть не возомнил себя главнокомандующим. Таким все пока считали Дастрияра. Бедный сын эмирхана от этого тушевался и еще больше старался вести себя тише и незаметнее. Мне даже казалось, он непрестанно проклинает свое происхождение, ставшее для него столь тяжким. Я искренне сочувствовала этому юноше, больше походившему на утонченного поэта, чем на всевластного правителя. Наверное, потому, что у него так же как и у меня просто не было иного выбора.

Так тянулись чередой однообразные дни пути в торопливом движении лошадей по барханам и полном молчании. Да и ночи тоже не были ярче. Если остальные еще как-то общались между собой у вечернего костра, то я предпочитала держаться в стороне. Сразу же сказывалась усталой и уходила в шатер. Нет, меня не тяготило общество спутников, я просто пыталась постепенно отдалять себя от настоящего таким образом, чтобы потом было легче покинуть этот мир. Да и Зехира лишний раз злить не хотелось. Я ведь прекрасно видела, как раздражают его быстрые взгляды Дагнара на меня.

С Дагнаром, кстати, мы поговорили еще во время первой стоянки в пустыне. Стражник жестом попросил меня отойти чуть в сторону, чтобы остальные не слышали. Я искренне опасалась, что он начнет признаваться в пылких чувствах или укорять меня, что я вышла замуж за другого. Но, к счастью, он даже не собирался.

– Я лишь хотел сказать, что очень рад за тебя, Сария, – улыбнулся Дагнар. – Вижу, что ты так же как и я уже не испытываешь тех странных чувств. Но ведь только благодаря им, сейчас ты жива.

– Точнее, благодаря тебе, – мне сразу стало легче, – не добейся ты тогда позволения эмирхана, все бы могло сложиться совсем иначе.

– Видимо, сама судьба вела нас, на время даровав подобие любви. И все же немного жаль, что все прошло. Я никогда ранее не испытывал ничего подобного и, думаю, так никогда и не испытаю, учитывая грядущую смерть.

– Мы не видели твоей гибели, Дагнар, – тут же с жаром возразила я.

– Зато мы видели полчища ифритов, – он печально улыбнулся. – Будем правдивы, Сария, здесь все идут на смерть. Прекрасно осознают, что наша главная задача – не дать ифритам попасть в храм, пока ты не завершишь ритуал. И заранее известно, чем это для каждого закончится.