– Так, успокойся, – резко оборвал он. – Пойдем.

Вновь взяв за плечи, заставил встать на ноги. Ничем даже не выдал, какой болью это отозвалось, стал лишь чуть бледнее.

– Нет, не трогай, я сама, – я кое-как совладала с бушующей истерикой. Не хватало еще, чтобы Зехир из-за меня страдал.

Выяснилось, что мы стоим прямо возле ворот его дома. Каким чудом меня вообще привело сюда? Но меньше всего хотелось гадать, судьба это или просто случайность.

Нам с Зехиром во время его визитов ни разу не удавалось пообщаться, зато Лаяна всегда расспрашивала его вдоволь. Так я узнала, что на время пребывания в Ардалле он купил дом. И я иногда представляла, как прихожу к другу в гости, мы пьем чай, весело болтаем... Но предсказательницам запрещалось посещать чужие дома, так что моя мечта так и осталась бы мечтой. Вот только Зехир презрел все запреты и привел меня к себе. Быть может, просто не подозревал, что узнай кто о его проступке, наказания не избежать.

– Дани, принесешь чай в гостиную, – бросил Зехир сухопарой служанке, которая встретила нас у входа.

Женщина быстро поклонилась и скрылась в коридоре. В другое время я бы непременно осмотрелась по сторонам, но сейчас мне было не до любования интерьером. Зехир держал меня за руку и вел за собой. Сейчас друг казался мне последней искоркой света в окончательно помрачневшей жизни. И я с отчаянием сжимала его ладонь, боясь, что он тоже вот-вот покинет меня. Буйная истерика перешла в тихое, но не менее изматывающее отчаяние.

Обстановку гостиной я рассматривать не стала. Отметила лишь, что комната просторная и светлая. Равнодушно присела на шелковую напольную подушку и невидящим взглядом уставилась вниз. Даже сложный узор цветного ковра показался мне мрачным и укоряющим.

Зехир сел напротив. Я ощущала его задумчивый взгляд, но друг не проронил ни слова. И эти мгновения умиротворенной тишины буквально исцеляли. Чувствуя безмерную благодарность, я прошептала, по-прежнему не поднимая глаз:

– Спасибо. Спасибо, что ни о чем не спрашиваешь.

– Думаю, если ты захочешь мне рассказать, то так и сделаешь. А если не захочешь, какой смысл терзать тебя расспросами?

Послышались шаги. Все та же сухопарая служанка поставила с подноса на низкий круглый столик между нами две чаши из тонкого фарфора, налила из узкого чайничка чай и все так же молча удалилась.

Отбросив все мысли и потеряв счет времени, я любовалась вьющейся над чашей тонкой струйка пара с упоительным травяным ароматом. И так увлеклась, что в воздухе над чайной гладью сам собой расцвел сотканный из пара цветок ириса. Зехир хмыкнул.

– Сария, ты веришь в судьбу? Хотя, наверное, глупо задавать такой вопрос предсказательнице.

– Верю, – я, наконец, подняла на него глаза, невесело улыбнулась. – Верю, что она жестока и играет нами, как ей вздумается.

– А я верю, что она все же милостива, – Зехир отхлебнул чаю.

Я последовала его примеру и даже зажмурилась от удовольствия. В терпком напитке словно бы растворились лучи Нарайяна, даря тепло и спокойствие.

– Ты – человек. К вам судьба, может, и милостива.

– Ты тоже человек, Сария, – мягко возразил Зехир. – Просто немножко особенная.

Столько теплоты было в его голосе, что я не выдержала:

– А ведь я и вправду могла стать человеком, Зехир! Настоящим человеком! Избавиться от этого ненавистного клейма предсказательницы! Какой бы счастливой я стала! Тем более Дагнар был бы рядом! Но он не любит меня! Совсем не любит! Иначе бы... Не оставил... – мой голос сорвался. – Зехир, прости... Я... Я сегодня слишком несдержанна...

– Тебя станет легче, если ты выговоришься. Иначе отчаяние так и будет отравлять тебя подобно яду.

– Я не хочу жаловаться, – прошептала я, отводя глаза. Отчетливо понимала, насколько он прав. Никто никогда меня не слушал. Кроме Джабраила. Но он неизменно вторил в итоге о покорности судьбе, а это мало утешало. А сейчас Зехир сидел напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки, и готов был выслушать. Впервые в жизни я не сдержалась. Торопясь и захлебываясь словами, я рассказала ему все. Начиная от знакомства с Дагнаром и позволения эмирхана, и заканчивая вымогательством Лаяны и грозящей мне смерти за уничтожение клейма. Зехир слушал, не перебивая. И лишь когда я поведала о возможном замужестве, его темно-синие глаза сверкнули тем торжествующим взглядом, который так напугал меня во время первой встречи. Теперь же я не придала этому значения.