– Вдобавок еще и груба, – Лаяна покачала головой, окинула взглядом резной столик у зеркала. При виде изящной шкатулки глаза рыжеволосой предсказательницы сверкнули как два изумруда.

– Что ж, хватит пустых речей, – она обернулась ко мне, награждая улыбкой сытого хищника. – Знаешь, я видела сегодня перед рассветом в саду кое-что такое, за что тебя ждет сожжение заживо.

Я похолодела. Только этого мне еще не хватало!

– Но ты не бойся, – она усмехнулась, видимо, прекрасно догадываясь о моих чувствах, – пока что я добрая, и никто больше о содеянном тобою кощунстве не знает.

– И что же ты хочешь за свое молчание? – я сразу поняла, куда она клонит.

– Для начала то сапфировое ожерелье, которое подарил тебе Зехир, – с готовностью ответила Лаяна, – а там посмотрим.

Было безумно жаль отдавать столь полюбившееся мне украшение. Пусть я не могла его надевать из-за своего 'черного' предназначения, но каждый вечер любовалась сверкающими камнями в драгоценном золотом переплетении. 'Поцелуй ночи' я считала своим самым большим сокровищем, дороже его у меня ничего не было. Но Лаяна не оставляла выбора.

Едва ликующая рыжеволосая предсказательница ушла вместе со своей 'добычей', раздался мрачный голос невидимого Джабраила:

– Ты хоть понимаешь, что это временная мера?

– Понимаю, – я вздохнула. – И что ты предлагаешь?

– О, я знаю рецепт чудесного яда...

– Джабраил, – решительно перебила я, – я не собираюсь никого убивать. Даже эту мерзкую Лаяну.

– Что ж, – воплотившийся джинн с деланным равнодушием пожал плечами, – тогда, как только закончатся у тебя все ценности, Лаяна с радостью расскажет все старейшине Наджиль. И тебя и вправду сожгут заживо, как это и положено за столь тяжкий проступок. Ты все-таки подумай насчет яда, Сария.

Как Джабраил и предсказывал, Лаяна понемногу забирала все мои украшения. И довольно прямо намекала, чтобы я начинала просить у Зехира новые да побольше. Джинн как бы между прочим уже начал перечислять мне ингредиенты всех известных ему смертельных ядов. А я упорно не видела выхода. Меня не пугала смерть как таковая, джинн приучил меня относиться к ней равнодушно. Но умереть я должна была именно в затерянном храме Сиапех! И без уверений Джабраила я чувствовала, что это важно настолько, что я просто обязана всеми силами исполнить свое предназначение.

А сложившаяся ситуация, между тем, все усугублялась, загоняя меня в тупик. На очередном вечернем разговоре, для которого по традиции мы собирались все вместе в общей зале, старейшина Наджиль мрачно произнесла:

– Первая предсказательница нового поколения уже должна была появиться на свет, но почему-то ее до сих пор не принесли нам. Быть может, волею судьбы она родилась в дальних краях, и путь занимает много времени. А может, – она обвела нас пытливым взглядом, – здесь замешан злой умысел. И если это так, то посмевшего препятствовать свершению великой традиции ждет страшная смерть.

Лаяна бросила на меня исподтишка торжествующий взгляд. И я впервые всерьез задумалась, что, возможно, Джабраил прав насчет яда.

– Вот и чудно, – одобрил джинн мой настрой, когда я вернулась в свою комнату, – запоминай ингредиенты. Все они безобидны и лишь в сочетании друг с другом несут смерть. Завтра у тебя как раз свободный день, купишь все нужное. И не переживай, этот яд не оставляет следов. Никто не узнает, что Лаяна была отравлена. Все решат, что ее подвело слабое сердце.

На рассвете следующего дня я отправилась на базар. Гоня от себя все невеселые мысли, с тяжелым сердцем обошла лавки травников. В глубине души я так надеялась, что какого-нибудь ингредиента непременно не окажется, но нашлись все. И почти невесомые травы в небольшой сумке казались тяжким грузом, который жег мне руки. Даже чудилось, что каждый прохожий награждает меня обвиняющим взглядом, и вот-вот вслед послышатся крики: 'Убийца! Она – убийца!'. И я бы ускорила шаг, но домой возвращаться совсем не хотелось. Незаметно для себя добрела до того сада возле главной площади, где не так давно мы разговаривали с Дагнаром. Правда, теперь тот пылкий разговор казался подобием сна. Нелепым и несбыточным.

Время уже клонилось к полудню, и зной Нарайяна разогнал всех прохожих. Дойдя до знакомого валуна в глубине сада, я в задумчивости остановилась рядом. И через долю секунду швырнула сумку с травами на землю. Чувствуя себя до невозможности мерзкой и отвратительной, я в исступлении топтала злосчастную ношу, как будто пыталась не содержимое уничтожить, а собственный подлый замысел. Истерика становилась все сильнее, удущающе сдавливая горло рыданиями. Я бросилась прочь, не разбирая дороги.

Сквозь сад, потом по пустым улочкам... В наивной надежде убежать от самой себя я спотыкалась на камнях мостовой и даже пару раз упала, сбив ладони в кровь. Но это казалось мне ничтожной мелочью. Я хотела вырваться из города. Туда, где под нестерпимым зноем Нарайяна лютовала Великая пустыня. Чтобы найти в песках свою смерть, ведь она и так уже блуждала неподалеку.

– Сария! – крепкие мужские руки схватили меня за плечи, и хватка тут же ослабла. Все-таки ткань платья в отличие от перчаток не защищала от ожога клейма предсказательницы.

А я словно опомнилась, огляделась. Эту часть города я не знала. Богатые дома утопали в роскоши садов, и вычищенная мостовая блестела подобно зеркалу. А рядом со мной стоял Зехир. Взволнованный взгляд темных глаз скользил по моему лицу, силясь найти ответы.

Упав на колени, я сдавленно прошептала:

– Зехир, я... Я ведь чуть не убила... – голос сбивался от душащих рыданий. – Я ведь готова была убить... Вот так вот взять и оборвать чужую жизнь... Я...