Вздохнув, она снова посмотрела на Эйдена, поднялась к нему и сжала руку. Она была теплой и грубой.

— Удачи, — произнесла она, — и будь осторожен.

Он стиснул ее пальцы.

— Как всегда.

— Ты прекрасно чувствовала себя минуту назад, — сказала Виктория, взглянув исподлобья. — Ты… боишься? Не стоит, ты теперь под защитой.

— Только от определенных вещей.

— О. — Виктория тряхнула головой, длинные темные волосы заструились по рукам. Она была красивой: безупречная партия для безупречного Эйдена. Бледная идеальная кожа, ярко-багровые губы, сапфирово-голубые глаза. Неудивительно, что Эйден влюбился в нее так быстро и бесповоротно. — Понимаю, — произнесла она.

Но она не понимала. На ее лице было написано «трусиха», и Мэри Энн знала, что так будет. Впрочем, это хорошо. Лучше, чем если бы Виктория узнала правду и попыталась убить ее.

Столько смертельных угроз, подумала она. И то, что она не могла убежать, позвать на помощь, только доказывало, как далеко она зашла.

Эйден с Викторией развернулись и зашагали в хижину. Райли задержался с девушкой на несколько секунд, наблюдая, как исчезла пара.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она его.

— Я знаю.

Он в первый раз заговорил с ней сегодня, и она смаковала звук его голоса.

— Ты нервничаешь? — спросил он. — Из-за завтрашнего дня?

Она решила не врать ему.

— Да. Но все кажется нереальным, знаешь? Я в порядке. Чувствую себя прекрасно. Как я могу умереть?

— Знаю, — снова повторил он. — Мне жаль, что мы не провели… прошлую ночь вместе.

Именно в этот момент она тоже. Она сожалела о стольких вещах. Ей стоило проводить больше времени с папой. Простить его раньше за то, что лгал о ее матери. Он не перенесет, если потеряет и Мэри Энн. Останется в одиночестве, и некому будет присмотреть за ним.

Она не могла его так оставить. Он обвинит себя, замучает мыслями, что мог бы что-то сделать, чтоб спасти ее.

— Я пытался поступить правильно, — произнес Райли, возвращая ее обратно к настоящему. — Ради тебя.

— Я знаю, — на этот раз ответила она. — У нас были дикие недельки, да?

— Определенно.

— Мне тоже жаль, на самом деле. Вы не оказались бы в этой ситуации, если бы не я. — Если бы она не встретила Эйдена, то не встретила бы и Райли, а значит, не провела бы каждую свободную минутку с ним, привязываясь к нему все ближе, и не изменила бы его жизнь.

— Эй, не говори так. Единственное, о чем я не жалею, так это о встрече с тобой, — угрюмо перебил он. — Никогда не жалел.

Если честно, она тоже. Он был лучшим, что с ней когда-либо случалось. Неважно, как все это закончится, она не жалела, что встретила его.

В хижине ругалась ведьма. По крайней мере, ей полегчало достаточно, чтобы ругаться, после того, как Мэри Энн истощила ее силы.

Райли устало вздохнул.

— Я лучше зайду.

— Хорошо. Я буду тут.

Он склонился и быстро поцеловал ее в губы, потом поднялся по оставшимся ступенькам и вошел в хижину, оставив ее одну. Внезапно почувствовав себя такой же уставшей, как и он, Мэри Энн уселась на нижней ступеньке, положив локти на колени и упершись подбородком в ладони.

Солнце ярко светило, бликуя золотисто-оранжевыми пятнами, а воздух был теплее, чем в последние недели. Она… ее мысли притормозили, когда вдалеке послышался шум шагов и шуршащих листьев. Она выпрямилась, пристально вглядываясь. Вскоре показалось знакомое лицо. Парня. Футболиста. Такера, ее бывшего. Он кратко махнул ей рукой.

Мэри Энн вскочила на ноги до того, как поняла, что идет к нему, рот открылся и закрылся, сердце стучало. Она бросилась к нему, молясь, чтобы он не убежал. Чем ближе она была к нему, тем яснее видела его. Он был так бледен, что сквозь кожу просвечивал синий узор из вен. Когда они встречались, у него был красивый загар. А теперь у него было изможденное лицо, будто он сбросил вес. Волосы песочного цвета спутались, одежда смялась, испачкалась и не сидела по фигуре. И была порванной, будто он недавно побывал в драке.

В пределах досягаемости от него она увидела шрамы. Маленькие, круглые вампирские проколы в одну линию. Они быстро зажили, даже чересчур быстро, учитывая, что прошло не так много времени, с тех пор как его преподнесли в качестве закуски на Вампирском Балу, а болячки уже сошли, и вместо них остались шрамы. На шее, руках, даже на лице. Подождите. На шее была свежая пара колотых ран, из них еще сочились бусинки крови.

Не так давно она ненавидела этого парня за то, что он обманывал ее. А потом увидела его привязанным к столу, едва не при смерти. Ее ненависть иссякла, и на замену ей пришли жалость и страх. И сейчас эти страх и жалость усилились.

— Такер, — позвала она. — Как ты нас нашел? И что ты тут делаешь? Ты должен быть в больнице.

— Нет, я должен предупредить тебя. — Он схватил ее за запястье и дернул в сторону леса, увлекая в глубину, чтобы их не было видно из хижины. Он повернулся к ней, открыл рот, чтобы что-то сказать, и притих, закрыл глаза и поджал губы. Улыбка тронула уголки его рта. — Умиротворение. Я и забыл, как прекрасно чувствую себя рядом с тобой.

Она схватила его за плечи и потрясла.

— Что происходит, Такер? О чем ты хотел предупредить меня?