Брендон словно понял мое состояние и просто дал мне как следует выплакаться. Эти слезы не были слезами печали, а радости. Потому что вся моя неуверенность обнажилась перед ним, и он любил меня за нее, а не вопреки.

– Я помню первый раз, когда увидел тебя, – произнес Брендон, поглаживая меня по спине. – Мы тогда играли с тобой в амбаре с тем ягненком, изображая семью, помню, я еще тогда подумал, что у тебя самый красивый смех из всех, что я когда-либо слышал. Ты хохотала от всей души, и все, чего мне хотелось, это слушать тебя до конца своей жизни.

Слезы закончились, и я улыбнулась Брендону в грудь, наслаждаясь его исповедью.

– В тот день ты сделала для меня кольцо. Помнишь? – спросил он.

Я кивнула и тихонько хмыкнула. Я тогда взяла соломинку из тюка сена и обмотала вокруг пальца Брендона. А затем сказала, что раз он был моим мужем, то я хочу, чтобы люди об этом знали.

В эту минуту Брендон полез в задний карман джинсов, и я с удивлением обнаружила, что они все еще оставались на нем. Хотя, думаю, не так уж и нужно было их снимать, чтобы делать то, что мы делали. Эта мысль заставила меня покраснеть, хотя я и не знала почему.

Краем глаза я заметила, как он достал тонкую свернутую соломинку и надел мне на палец левой руки, туда, где должно было быть обручальное кольцо.

– Не может быть, – шокировано произнесла я, садясь. Но посмотрев на свою ладонь, я поняла, что это было то самое колечко.

– В тот день в своем сердце я стал твоим мужем. Мне просто было нужно немного подождать, чтобы закончить начатое. Я не был уверен, что все получится, в большинстве своем из-за того, что боялся даже надеяться на это, – Брендон провел пальцами по моим волосам, а затем склонился ко мне и нежно поцеловал в губы. – Ты такая чертовски идеальная, Долли. И я проведу весь остаток своей жизни, пытаясь стать мужчиной, достойным тебя. 

Едва забрезжил рассвет, а я уже успел дважды заняться с Долли любовью. Хотя, думаю, что фактически мы не прекращали, начиная с прошлого вечера, так что я не был уверен, что можно было разделять утро и ночь.

– Позволь мне приготовить тебе завтрак, – сказал я, сжав ее ягодицу и поднимаясь с кровати.

Долли подскочила следом за мной. Мы оба были ранними пташками, и не важно сколько времени тратилось на сон.

– Ты собираешься готовить мне завтрак? Как-то я скептически к этому отношусь, – подмигнула мне Долли, натягивая джинсы и футболку. Я тоже надел подходящую одежду, понимая, что работы на ферме сегодня будет предостаточно, и я планировал посмотреть, что именно будет нужно сделать.

– О, ты потеряешь дар речи, когда только положишь в рот кусочек моего бисквита.

Долли подошла ближе и провела рукой по моей груди, а затем обхватила ладонью член, спрятанный под джинсами. Склонившись ко мне, она посмотрела на меня сквозь ресницы, пока моя эрекция становилась все тверже от ее прикосновения.

– Это мы так будем называть вот этого зверя? Бисквит? Потому что, если быть честной, мой почти-что-муж, я бы скорее назвала его Голиафом.

Долли поцеловала мой подбородок, прежде чем, виляя своей аппетитной задницей, выйти из спальни. Черт подери, мне нравилось упорство этой женщины. Натянув рубашку, я отправился на кухню, где Долли сразу же протянула мне чашку с кофе.

Я сел на стул и притянул Долли к себе на колени, целуя ее в шею.

– Это рай, – сказал я, прижимая ее к себе. Я позволил себе пару минут наслаждаться своей девочкой, прежде чем сделать несколько глотков кофе. В нем было чуть-чуть сахара и много сливок. Именно так, как я любил. Я поцеловал Долли в губы. Ее вкус напомнил мне о теплых весенних днях, и все, чего я хотел, это отнести Долли обратно в спальню.

– Как бы мне хотелось провести в кровати немного больше времени, – сказала она, когда я посадил ее на стул, чтобы достать из шкафа все для приготовления завтрака.

Я знал, что у Долли было все необходимое, потому что моя женщина любила готовить. Но теперь настал мой черед позаботиться о ней, ведь обычно обо всех пеклась именно она.

– Какие у нас планы? – спросил я, замешивая тесто.

– Мне нужен новый управляющий. У Марка неприятности в семье, и он должен срочно вернуться домой. Сказал, что даст мне неделю, но мне хотелось бы разрешить все раньше, чтобы ему не пришлось оставаться тут больше необходимого. Марк должен быть с родными.

Слова Долли тронули мое сердце, и это была еще одна причина, по которой я любил ее так сильно. Она всегда думала о других больше, чем о самой себе.

– Ну, с моей точки зрения, ты как раз заполучила себе такового, когда я надел тебе кольцо на палец.

Долли посмотрела на руку, словно забыла о новом украшении на ней, а затем улыбнулась.

– Когда ты только успел купить его? Как ты умудрился достать прошлой ночью кольцо словно из ниоткуда?

Я поставил бисквиты в духовку и принялся за бекон. Долли подошла ко мне и обняла со спины, пока я готовил.