– Ты никогда не станешь меньше, да? – выдохнула она, поднимая бедра мне навстречу.

Ее роскошная задница полностью помещалась в моих ладонях, и я лишь сильнее сжал ее, насаживая Долли на член.

– Если бы ты не была такой чертовски тесной, мне не пришлось бы так проталкиваться внутрь, – сказал я, склоняясь над ее спиной и целуя Долли в плечо.

– Я люблю тебя, – произнесла она, и я почувствовал, как чудовище внутри меня начало успокаиваться.

– Чертовски верно, любишь, – произнес я, пощипывая губами плечо Долли. Я дотянулся рукой до ее киски и погладил клитор. Долли начала сжимать мой член, и я почувствовал, как оргазм завладевал ею. – Я тоже люблю тебя, Долли.

– Я кончаю, – слова сорвались с губ, и я почувствовал, как Долли шагнула за край вместе со мной. Обжигающий жар страсти окутывал нас, пока я прижимал ее к себе, пытаясь восстановить дыхание. Каждый раз, когда мы были вместе, все ощущалось, словно впервые, и я не думал, что мне когда-либо будет достаточно.

– Положи меня в кровать, почти папочка для будущей малышки.

Это было всем, что мне необходимо было услышать, прежде чем я обернул руки вокруг Долли и нежно поцеловал ее.

– Твое желание – закон для меня, ягненок.

– Тогда почему бы тебе не отшлепать мою задницу и не покормить меня потом капкейками? – произнесла она, ее дерзость вновь пробуждалась к жизни.

– Звучит очень похоже на наши планы на каждый вечер вторника. Я в деле, – я подмигнул Долли, а затем сделал все в точности, как она просила.

Несколько лет спустя...

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Брендон, целуя меня в шею. Я склонила голову, открывая ему лучший доступ ко мне. Он зарылся лицом в мои волосы и глубоко вздохнул.

– Просто прекрасно.

Брендон фыркнул, словно не верил мне, прежде чем развернуть и поднять меня. А затем посадил на кухонную стойку, пока его руки потянулись прямо к моим ногам. Тогда я поняла, что попалась.

– Ты сняла сапоги.

– Было жарко, – возразила я.

– Твои ноги отекли, – бросил мне Брендон в ответ.

Так и было, но я не могла все бросить. Не до тех пор, пока все будет готово. Я хотела, чтобы все было идеально во время празднования второго дня рождения нашей малышки. Возможно, вскоре малышка вырастет, и мама ей будет не так нужна, но я собиралась насладиться всеми этими девчачьими мелочами, насколько это было возможно. Потому что знала, что эти дни были изначально сочтены.

– Я почти закончила, – сказала я Брендону, оглядывая всю ту еду, что приготовила на сегодня. Это было последним, что мне оставалось сделать. Я даже торт испекла сама. Я слишком много времени провела на ногах, пока занималась им, и теперь он был таким розовым и скорее свадебным, чем для дня рождения. Но на его вершине вместо фигурок невесты и жениха красовалась цифра два.

– Ты никогда не закончишь, ягненок. Я тебя знаю. Ты будешь постоянно что-то делать, и делать, и делать, пока не начнешь падать с ног, а этого не произойдет. Только не тогда, когда ты того и гляди родишь. Такими темпами наши мальчики появятся на месяц раньше, чем должны, – рука, массирующая мои ноги, поднялась к моему округлившемуся животу.

Мне повезло иметь достаточно широкие бедра, иначе эти бы мальчики-близнецы, которые, судя по всему, пойдут размером в своего папочку, никогда бы из меня не выбрались.

– Не понимаю, зачем ты так усердствуешь. Ты же знаешь, что все принесут какую-нибудь еду. Будет всего более чем достаточно, да и наш задний двор уже полностью украшен. Он выглядит так, словно на нем взорвалось что-то очень розовое. Я даже покормил всех твоих коров клубничным сиропом с утра, так что их молоко будет подходящего розового цвета.

Я фыркнула в ответ на шутку Брендона.

– Это будет самое розовое барбекю из всех, что видел Техас, – сказал он, заставляя меня улыбнуться.

– Мамочка, все уже пришли! – услышала я крик Саванны из другой комнаты. Оба, и я, и Брендон, рассмеялась над ее волнением.

Малышка, казалось, была готова по стенам бегать, дожидаясь приезда своих двоюродных братьев и сестер, словно не видела их каждый день. Они были неразлучны и очень дружны.

– Думаю, что она даже громче меня, – прошептала я Брендону.

– Думаешь?

– Цыц, папочка для малышей, – игриво бросила я, хлопнув его по груди.

Все гости ввалились в дом и, как и говорил Брендон, принесли с собой кучу тарелок с едой. Все женщины в нашей семье любили готовить, и многие праздники проводились в нашем доме. Он на самом деле стал местом для больших сборов, тем самым, куда постоянно кто-то заглядывал.