Впрочем, вспоминая Граца и Остромирова, я и без подталкиваний со стороны Ростопчина, скорее всего, выберу именно это направление. Не век же мне за кассой в лавке вековать, продавая простенькие поделки и обучая лентяев простейшим воздействиям?

Собственно, именно из-за сложности формул, описывающих ментальные воздействия, здесь так развито ремесло «учителей». Ну, кто захочет тратить несколько лет жизни только на то, чтобы научиться читать математические описания конструктов, если в жизни ему пригодится от силы два-три десятка таковых? Проще заплатить денежку репетитору, и тот научит. Хочешь, стандартному воздействию, а хочешь, модифицированному или вовсе уникальному, созданному под заказ, только плати.

Тут я поймал изучающий взгляд Борхарда и встрепенулся. Кажется, слишком надолго завис.

— Боевые конструкты? — Выдохнул я, вытряхнув из головы пустые размышления, и сознательно пропустив мимо ушей подколку собеседника о моих бездарных действиях в парке на Зелёном острове. Сам знаю, что показал себя там не с лучшей стороны. Но, между прочим, если бы не «глушилка» людей Брюсова, лишившая меня связи с лесом, я бы не попался на крючок Барна. Эх, ладно, к чёрту! Всё это разговоры в пользу бедных. А сейчас надо послушать, что там Борхард бурчит.

— И они тоже, но таких там немного и они не самые мощные, зато всякого рода вспомогательных приёмов, выше крыши. — Произнёс Брюсов и развёл руками. — Сам должен понимать, некоторые воздействия могут быть опаснее огнестрела.

— А как же быть с законодательным запретом? — Спросил я.

— Пф, думаешь, у дома Ростопчиных нет оружейной лицензии? — Усмехнулся Борхард.

— О… — Глубокомысленно протянул я в ответ.

— Вот-вот. И пусть наша фамилия больше славится своими артефактными производствами, но это не отменяет познаний в области чистого ментального конструирования. — Заметил мой собеседник и добавил. — Одно «но», Ерофей. Читать эти карты памяти ты можешь только с одного зеркома… сам понимаешь, нам не хотелось бы выпускать такие вещи в свободный оборот.

Я кивнул. Отчего же не понять? Иметь возможность продажи и заниматься продажей, это разные вещи. Правда, есть у меня некоторые подозрения…

— А читать можно с одного зеркома вообще, или конкретно с этого и только? — Уточнил я, не подав виду, как обеспокоило меня сообщение Борхарда.

— М-м… извини, ничего не могу сказать по этому поводу. — Пожал плечами Брюсов. — Наш специалист этого не уточнял.

— Понятно. — Кивнул я. — Ладно, буду в Ростове, попробую. Надеюсь, в случае неудачи, информация на картах не будет уничтожена?

— Надо спросить у «Глаза». — Растерянно протянул он и потянулся за собственной «стекляшкой». Что ж, подождём.

Ждать пришлось недолго. Минуту спустя, Борхард закончил разговор со своим подчинённым и повернулся ко мне.

— Ну что? — Спросил я.

— Увы, Ерофей. Подойдёт только твой зерком. Именно этот. Оказывается, пока ребята подбирали конструкты из нашего арсенала, Глаз пошаманил над твоей стекляшкой. Он у нас вообще параноик, а уж когда дело касается информации принадлежащей дому… в общем, увы и ах.

— Жаль. А я хотел сменить зерком. — Вздохнул я. Искренне вздохнул, между прочим. Правда причина была не в сожалениях, а в зеркоме. Кажется, подозрения насчёт его предполагаемой «фаршировки» ненужными мне программами, получили подтверждение. Пусть косвенное, но всё же… Я тряхнул головой и улыбнулся. — Что ж, пусть так. Будет у меня два зеркома, один для общения, другой для изучения конструктов.

— Неплохое решение. — Улыбнулся Борхард, и наш разговор утих сам собой. Через несколько минут мой собеседник опустил голову и задремал, привычно не обращая внимания на царящий в салоне гул нагнетателей, а я… я занялся разбором подарков. Осторожно и незаметно.

Отыскать потоком внимания в мягком сиянии ножа уже знакомый царапучий блеск очередной нити «маячка», было несложно, а вот выудить её… но и с этой задачей я справился, хотя вытащить металлическую нить из-под кожаной обмотки рукояти ножа было довольно непросто.

А ровно через десять минут после того, как «маячок» отправился к собратьям в карман рюкзака, наш пилот объявил, что скат заходит на посадку. Что ж, кажется, пришла пора прощаться… Это был весёлый наворот.

Шалей Ростопчин отложил в сторону последний лист прочитанного доклада и, сняв очки, взглянул на его автора.

— Интересный вывод. Ты в нём уверен? — Спросил глава дому стоящего напротив его стола гвардейца.

— Да, мальчишку явно кто-то учил, в бою он двигался уверенно и умело, не паниковал, но… у меня осталось впечатление, что в его обучении упор был сделан на работу без применения ментальных воздействий. Он, конечно, пытался совместить свои умения и конструкты, но без опыта и знаний… Думаю, Ерофей и сам это прекрасно понимал, и не стремился заваливать противника потоком воздействий, ограничиваясь лишь парой конструктов поддержки. В частности, маскировкой и какой-то техникой, позволяющей в одиночку контролировать довольно большое пространство. Но если в качестве камуфляжа он использовал довольно простую иллюзию чёрного пятна, то вторая техника была какой-то непонятной. «Глаз» пытался её просчитать. Не вышло.