— Кстати, Вышата Любомирич, а сотрудничество с группой профессора не скажется на моём состоянии? — Поинтересовался я.

— Если не полезешь в сложные манипуляции с традиционным подходом, ничего страшного не случится. — Заверил меня Остромиров.

— То есть, никаких новых разработок, да? — Печально вздохнул я.

— Ерофе-ей. — Покачал головой волхв. — Разрабатывай что хочешь, и как хочешь. Но не в традиционной школе. Только классика. О волхвовании на ближайшие полгода забудь. Максимум, обычные тренировки и сотворение уже известных манипуляций. Никакого изобретательства в этом плане. Ясно?

— Ясно. — Чётко ответил я.

— Ну и замечательно. А теперь, поговорим о предложении нашего профессора. — Облегчённо улыбнулся Остромиров и повернулся к своему спутнику. — Сеслав, тебе слово.

Разговор с профессором затянулся на добрые два часа. Всеслав Меклен…ович, чёрт, никак не могу привыкнуть к разнообразию и правилам составления здешних отчеств, так вот, профессор оказался занудным до невозможности, педантичным и аккуратным. Зато, мы обговорили почти всё, что интересовало, как меня, так и самого Граца. Обсудили, как саму возможность совместной работы, так и условия на которых мы оба готовы заключить ряд.

А условия были неплохи. Не по деньгам, нет. В этом плане, наш договор был более чем скромен, но возможности, которые дарило мне само участие в проекте, с лихвой перекрывали малое жалованье.

— Вас не устраивает сумма? — Проницательно заметил Грац, когда я поморщился, услышав озвученные им цифры.

— Честно? Да. — Кивнул я. — С такой оплатой, мне проще забаррикадироваться в своей квартире и сутками клепать простенькие артефакты для своей лавки. Дохода они принесут раза в два больше.

— Возможность работать на себя, мы у вас не отнимаем. — Индифферентно заметил профессор. — Согласитесь за три дня работы в неделю, предлагаемое нами жалованье вполне адекватно.

— Но я потеряю доход, который мог бы получить, потратив те же три дня на работу для себя. — Парировал я.

— Возможно. — Невозмутимо кивнул Грац. — С другой стороны, участие в проекте позволит вам, по его окончании, бесплатно обзавестись сертификатом подмастерья, а это гарантирует немалые льготы при поступлении в Хольмский университет, если вы пожелаете получить высшее образование в сфере естествознания.

Высшее образование мне пока ни к чему, со средним бы разобраться, а вот классный сертификат… это совсем другое дело. Собственная лавка обязывает. И тут выбор невелик, либо ученическая бумажка и полное налогообложение, либо сертификат подмастерья и ежегодные фиксированные выплаты в казну. Собственно, выбор очевиден…

Три рабочих дня в неделю… Немного, конечно, но лишь пока речь идёт о каникулах. А вот с началом сентября, мне вновь придётся поднапрячься. Нет, в принципе, мы с Грацем условились, что после начала учебного года, те двадцать четыре часа в неделю, что я должен посвящать работе с его группой, будут разбиты на пять рабочих дней, по пять часов в день с понедельника по четверг и четыре часа в пятницу. Но ведь помимо сотрудничества с профессором, у меня есть ещё и лавка, держать которую закрытой, просто расточительно. Отказываться же от неё, я не собирался.

Результатом размышления над этой проблемой, стала вывеска, занявшая положенное её место над входом в мой магазин, а в первый день августа, за два часа до заката, я торжественно, хотя и в полном одиночестве, открыл своё дело. Впрочем, долго наслаждаться спокойствием и тишиной мне не довелось. Дверь под вывеской с витиевато выполненной надписью: «Вечерняя лавка», тихо звякнула потревоженным колокольчиком, и на пороге нарисовался первый клиент. Точнее, клиентка.

— Привет. — Я кивнул мнущейся у двери девушке, всё никак не решающейся сделать шаг вперёд.

— Привет, Ерофей. — Тихо откликнулась Света, старательно глядя куда угодно, только не в мою сторону. Правда, не могу её винить. В моей лавке было на что посмотреть. Пусть, пока я не могу использовать всю широту возможностей традиционного подхода в манипуляциях, но для того, чтобы наполнить полки образчиками классических воздействий, моих знаний и умений вполне хватило. Пусть в большинстве своём, это были простенькие артефакты и такие же простые иллюзии, демонстрирующие работу тех или иных конструктов, которые я мог предложить покупателям, но в кабинетах моих «коллег», зарабатывающих на хлеб насущный созданием воздействий на заказ, вообще не было ничего подобного. А ещё здесь были мобили… много-много самых разнообразных мобилей, тикающих, двигающихся… привлекающих внимание. Идея наполнить ими лавку, пришла мне в голову, незадолго до открытия, когда на полках уже были развёрнуты подвижные иллюзии и артефакты. Уж больно тихим показалось мне помещение. С одной стороны, это, конечно, неплохо, но с другой, я же хотел удивить потенциальных покупателей, а музейная обстановка для этой цели подходит слабо. Вот тогда-то я и вспомнил о своём давнем увлечении, после чего убил почти неделю, но наваял больше полусотни этих забавных приборчиков, заодно снабдив их самыми различными конструктами. Правда, пришлось подключать их к переносному накопителю, чтоб управляющий не ворчал о перерасходе энергии и не заставлял меня тратить время на дополнительную напитку основного накопителя нашего дома, огромный четырёхметровый бак которого, прятался в подвале здания.

Тихий, деликатный шум производимый мобилями, наполнил лавку, и она приобрела почти законченный вид. Для завершения картины не хватало самой малости, но поиграв с освещением, я добился желаемого результата, и в лавке воцарился мягкий полумрак, сгущающийся по углам мерцающей дымкой, и незаметно рассеивающийся у полок с «товаром». Так что, сейчас, глядя на восторженно разглядывающюю лавку Светлану, уже успевшую забыть о своём смущении, я был искренне горд своей работой. Обожаю иллюзии.

— А почему лавка вечерняя? — Поинтересовалась девушка, кое-как оторвав взгляд от стоящего на одной из полок стеклянного шара с бушующей внутри метелью, снежная круговерть которой то и дело складывались в затейливые картинки.