Владелец третьего дома слева — один из наиболее влиятельных людей NUR (конфедерация NUR — North United Republics, включает в себя большую часть старого США, четверть Канады, половину Мексики, Японию и ещё немного Азии — всё то, что не отошло к протоссам в первый ледниковый период). Это Пол Лэйтон, заместитель министра внутренних дел NUR и второй человек в Клане. До сих пор близкая связь с криминалом и не совсем чистое прошлое не давали ему продвинуться дальше, как это делал Эдуард Шреман (в Клане именно он был первым), теперь идущий в президенты.

Про Лэйтона ходит много слухов и историй. Многие знают его жесткость в борьбе с врагами и далеко продуманную политику. Так на одной встрече какой-то сенатор грубо обвинил его в причастности к криминалу, назвал его вором и бандитом, и пообещал, что пройдёт время, когда это выплывет наружу. Его поддержал второй сенатор. Лэйтон на это почти не обратил внимания, и тогда только некоторым из присутствующих показалось, что он немного улыбнулся. Потом в заседании объявили перерыв, после которого оба сенатора куда-то пропали. Позже выяснилось, что у первого случился сердечный приступ, и он, спустя неделю, умер в больнице. Отыскался и второй. С ним всё было в порядке, и он рассказывал, что ему тогда стало плохо, и он уехал домой с сильным отравлением. Некоторые люди подтвердили, что он действительно долго сидел в туалете и вышел оттуда совсем больным и очень бледным. На самом деле бледным он вышел совсем по другой причине, и здоровье было тут не причем. В прессе об этой истории вообще ничего не написали, и знали о ней несколько десятков человек, не больше.

Сейчас у Лэйтона были совсем другие проблемы. Он находился у себя дома в просторном зале, и, сидя в кресле, о чём-то думал. Рядом стояли два его помощника и терпеливо ждали. Неизвестно сколько бы он ещё так просидел, если бы напольные часы не пробили восемь вечера. Лэйтон поднял голову и посмотрел в окно: ещё и не совсем темно — май начинается.

— Андрей, включи первый, — сказал он, переводя взгляд на противоположную стену, половина которой была большим плоским экраном. — Сейчас будут новости.

Прошла заставка, и симпатичная ведущая коротко рассказала основные события дня. Это были кровавые кадры продолжавшейся в Анголе войны… Показывали трупы, много трупов, госпитали. Ведущая что-то рассказывала, и в это время на экране истребитель расстреливал колонну грузовиков.

— Обстановка в северо-восточной Африке накаляется, сегодня при обстреле поселения Гамби списки погибших пополнили ещё двенадцать жертв, среди них двое детей, и все они — мирные жители. Сейчас особенно остро стоит главный вопрос, который беспокоит всех в течении последних нескольких недель: пойдёт ли наш президент на решительные меры в урегулировании конфликта. Европа по-прежнему настаивает на возобновлении переговоров, но как бы поступили они, будь это их территория? По всем опросам граждане NUR одобряют военные действия. Если президент в ближайшее время не примет какого-либо решения, то возможен вариант досрочных выборов. Но как к этому отнесутся рипстеры? Протоссы также до сих пор занимают нейтральную позицию…

— Всё ясно, выключи. — скомандовал Пол. Экран погас. — Журналисты как всегда сгущают краски. Знаешь, почему я смотрю новости по этому каналу?

— Точно нет, мистер Лэйтон, но думаю, что большинство других каналов вы контролируете. Об информации, которую распространяют каналы ваших врагов, тоже нетрудно догадаться. Первый относительно независимый, и его смотрит действительно много людей.

— А также, потому что они больше всего внимания уделяют проблемам других рас, чему не придают особого значения большинство остальных каналов. — Тут Лэйтон вспомнил про совершённое вчера по его указанию убийство. — Да, Андрей, а что там с Ламбертом, его уже ищут?

— Сегодня утром жена заявила в полицию о пропаже, пока ничего особенного.

— Значит, теперь TRP будет в порядке.

Он взял телефонную трубку, и набрал номер Белого дома. Дозвонившись, попросил соединить его с Мэтом Праером.

— Здравствуй, Мэт, как дела?

— Спасибо, отлично.

— Ничего нового, как обстановка?

— Вы же знаете, если бы было что-нибудь срочное, я сразу бы позвонил.

— Знаю. У меня к тебе появилось поручение.

— Я слушаю.

— Вчера была поправка в сорок первой статье… короче, сейчас нужно развивать программу TRP. К протам должно ехать больше исследователей, увеличь объём их работ, потрудись, чтобы у них было больше прав на чужой территории, больше безопасности. Акцентируй на том, что мы будем продолжать передачу ненужных земель.

— Хорошо… но… мы сейчас и так много отдаём. Сколько можно? Мне это боком выйдет.

— Столько, сколько нужно! — заорал он в трубку. Немного остыв, он пояснил. — думаю, это ненадолго — идут перемены. Да, что там с досрочными?

— Ничего нового. По-прежнему планируют, что если президент не примет мер, то в пятницу поднимать голосование по вопросу о проведении досрочных всенародных выборов президента.

Спор действительно обострялся, и принять правильное решение было сложно. Старый президент тянул время. Возможно, это было лучшее, что он мог сделать.

Конфликт в Анголе был только проявлением гораздо большего движения. Экономика рипстеров с каждым годом росла и их права относительно людей должны были измениться.

В межледниковый период (40000-46000 гг.) произошёл большой подъём экономики людей, вызванный глобальным потеплением. Люди наконец-то научились совершать межзвёздный полёты и очень скоро началось освоение планет соседних звёздных систем. Рипстерами уже тогда стали называли тех, кто постоянно жил не на Земле. Они создали своё государство, почти независимое от земных правительств, и когда межледниковый период подходил к концу, рипстеры имели свои собственные территории на Земле — это были почти шесть миллионов гектаров в северной Анголе. Рипстеры добивались расширения своих прав; они поставляли на Землю ядерное топливо в обмен на всю необходимую продукцию, но условия были слишком выгодными для землян. Ссора людей и рипстеров пришлась на начало наступления холодов, и тогда люди полностью прекратили ставшую убыточной поставку ресурсов в космос. Если бы не протоссы, государство рипстеров перестало бы существовать, но у них возникли какие-то отношения, и благодаря ним рипстеры продержались весь ледниковый период. Теперь они больше не были людьми.