— Всё-таки скажи мне, — Дэвид обращался к Рэндэлу, — почему ты не передашь это службам безопасности?

— Слишком рискованно. Будет задействовано много протов, и кто-то из них может из своих личных убеждений, или за деньги людей, взять и выдать всю операцию к чертям собачьим. А я, если мне в руки попало такое дело, не буду делать вид, что меня это не касается.

— Мораль протоссов, принципы? — спросил Дэйв, и Рэндэл кивнул головой. — Чип тоже полез в это дело, только ему на принципы по фигу.

— Чипу это просто интересно. Если станет действительно опасно, он смоется.

Они догнали заболтавшуюся парочку и стали слушать обещанную историю Чипа:

— В конце межледникового периода люди вкладывали огромные деньги в исследование космоса. С телескопов исследовали на пригодность к жизни, перспективы развития и тому подобное все планеты в радиусе пятидесяти световых лет от Земли. Тогда на преодоление этого расстояния уходил год. Так короче, каждый год на несколько десятков похожих на Землю планет прилетала экспедиция и изучала их. В общем, раз в пять-десять лет конкретную планету выбирали и делали её похожей на Землю, завозили туда людей.

Точно сейчас никто не знает, сколько штук они успели окультурить, но есть достоверная информация, что больше двух сотен, хотя я не уверен. Зато когда на Земле снова ударил мороз и отношения с рипстерами, уже тогда так называли всех людей, поселившихся насовсем не на Земле, и образовавших автономию, прекратились, почти все планеты пришлось оставить. И только благодаря нам, — Чип с гордостью показал на себя, — нам, протоссам, пять соседних планет продержались двадцать тысяч лет до конца холодов, и теперь они процветают.

Так о чём я, да! Планеты тогда бросили, и людей с них эвакуировали, но говорят, что не всех. Многие документы за такой срок утеряны, и я не раз слышал о таких заселённых планетах в открытом космосе. Они похожи на Землю, люди верят в своих богов, живут, как жили в начале эры, заново делают научные открытия.

В подобное место попали Дэйл с Хэнком. Ещё пол года назад они послали сигнал о помощи и теперь уже не надеялись на возвращение. На этой планете был период феодальной раздробленности, шли междоусобные войны. Они, благодаря своим знаниям, стали первыми людьми при короле в небольшом государстве, которое теперь успешно росло. Многим не нравилась их близость к королю, готовился заговор.

В этот вечер они вместе с высшим военным руководством и королём рассматривали карту нового поля битвы.

— Наша армия почти в два раза меньше, даже с резервом её численность не больше десяти тысяч. Я бы не стал завтра принимать бой, — говорил барон Дернский. Потом он обратился к королю. — Ваше величество, я считаю более разумным не торопиться и подыскать себе союзников. Княжества Ритва и Торан вместе могут дать больше шести тысяч воинов.

Король задумался, но Хэнк не дал ему времени на переубеждение.

— Ваше величество, нам нельзя просто ждать, — начал он, — ларионы всё равно нападут первыми. Они захватят стратегически важный район, и тогда уже никто не захочет стать нашим союзником.

— Вы уверены в надёжности нового вооружения кавалерии?

Имелись в виду проведённые Дэйлом реформы. Он сделал конницу пятого-восьмого века конницей семнадцатого века — ввёл стремена (это значительно увеличило силу удара), защитил рыцарей тяжёлыми доспехами, снабдил новым оружием и научил новой тактике боя.

— Безусловно, — отвечал Хэнк. — Если хорошо использовать рельеф, можно будет провести бой почти без потерь.

Совет короля, состоявший из десяти человек (в том числе Дэйл и Хэнк, только теперь они были герцогами Нербергом и Риделем), голосовал по вопросу о принятии или непринятии боя. Семью голосами против трёх решение утвердили, и тогда его утвердил король.

— Не зря вы подозревали, что эти Хэнк и Дэйл спаслись и где-то выжидают вместе с документами, — с довольным лицом сообщил шефу Андрей.

— И вы, конечно, определили где.

— Да, сэр. В нашу папку, которую они украли, встроен полезный прибор, который, если раз в две недели ему не посылать сигнал, что всё в порядке, даёт сигнал тревоги и можно без труда вычислить место, откуда он исходит.

— Но почему он дошёл через пол года после похищения?

— Тут такое дело… Две недели, короче говоря, прошли тогда, когда они уже на месте были, то есть после подстроенного ими крушения корабля. Ведь наша микросхема слабая — она сигналы быстрее скорости света послать не может. Они сейчас прячутся на необитаемой планете, на расстоянии пол световых года от наших станций на орбите Ингрэда — ближе ничего нет.