— И где же твоя Госпожа'1 — осведомился Темпус, вытирая руки.

Существо пожало плечами и закатило глаза.

— Не знаю, — послышалось в ответ. — Джо искал ее. Красивая темноволосая госпожа попросила Джо поискать его Госпожу.

— Ну и как, Снэппер Джо нашел Госпожу? — спросил Молин.

— Нет, не нашел. Искал везде, искал в самом Аду. Нет Госпожи! Снэппер Джо свободен!

Мысль о свободе переполняла его. Обхватив себя руками и подпрыгивая от радости, демон рванулся к стойке, провожаемый взглядами собеседников.

— Если верить ему, она не умерла, — признал Темпус. — Если демону вообще можно верить, — поправился он. — Факельщик, я поговорю об этом с Нико. Он утверждает, что свободен от нее, свободен так, как не был свободен все предыдущие годы. От Роксаны ничего не осталось, кроме памяти и дурных привычек.

Теперь уже пришла очередь Молина закрыть лицо руками.

— И Нико, и демон — оба свободны от Роксаны. Риддлер, я верю демону. Он говорит, что Ишад посылала его в Ад искать Роксану, и он ее там не нашел. Теперь что касается Нико. Уверен, он сообщил тебе не только о том, что свободен от Роксаны, но и то, что все наши предосторожности были излишни, и сказал, что сам позаботится о Детях Бури.

— Хорошо, Факельщик. Мы сообщим Нико, что переводим Сферу и детей в другое место, и понаблюдаем за ним. Мы даже организуем небольшое шествие в одно из городских поместий, но, Факельщик, именем Энлиля, Вашанки, Буреносца, любого бога войны уверяю тебя, что ты не прав. Нико свободен от нее, и она для него теперь не более чем ночной кошмар. Возможно, есть еще кто-то, кто охотится за детьми или Сферой, но это не Роксана, и Нико тут ни при чем.

Ловушку Темпус решил устроить ночью в ближайшее полнолуние. Уэлгрин смог только выдавить из себя набор непереводимых слов, когда половину гарнизона сняли для того, чтобы отчистить добела годами нечищеную крышу и подготовить надлежащим образом поместье к северу от городской стены для тех, кого Темпус называл своим «слабым местом». Его немой протест перешел в красноречивую тираду, когда к полудню назначенного дня стало ясно, что весь их хитроумный план оказался расстроен привычным для Санктуария этого времени года трехдневным ливнем.

Дворцовая площадь превратилась в хлюпающее месиво, в котором уже завязли три могучих лошади, а по другим улицам вообще проще было пуститься вплавь. Казалось практически невозможным дотащить повозку до ворот поместья, стоявшего на вершине холма. Уэлгрин не преминул сообщить об этом Критиасу, когда они оба, на-. кинув кожаные плащи, дружно месили грязь на плацу.

— Он сказал, возьми быков, — равнодушно ответил Крит.

— И где я найду столько быков до захода солнца?

— Они уже на пути сюда.

— Но кто будет ими править? Он подумал об этом? Надеюсь, ты понимаешь, что быки это не лошади.

— Думай сам.

— Критиас, какого черта?

Переругиваясь, воины дошли до ворот, где земля была более твердой и вода бежала аккуратными ручьями, которые можно было вполне легко обходить. Критиас снял с себя блестящий от воды шлем и потряс его.

— Послушай, парень, — сказал он, пристегивая его к поясу, — не я издаю приказы. Приказ поступил от Риддлера и вашего Факельщика, так что, когда быков пригонят сюда, запряги их в повозку и направь к поместью. Если эти, — Критиас ткнул пальцем в сторону дворца, — близки к богам, то все, так или иначе, пойдет по плану. Если же нет, то, будь ты хоть лучшим погонщиком быков в мире, ни на йоту ничего не изменится.

Вот почему через несколько часов после того, как сгустилась ночь, Уэлгрин все в том же кожаном костюме стоял позади запряженных в карету быков. По скользким ступеням медленно шагал Рэндал, держа под мышкой небольшой сверток, в котором лежала нисийская Сфера Могущества. На маге был старомодный длинный плащ, который стеснял и без того напряженное тело волшебника. Темпус непривычно переминался с ноги на ногу у каменного парапета, держа в каждой руке по ребенку.

— Где-то здесь, — заверил их Рэндал, оглядываясь на огонь факела, и в этот самый момент удача изменила ему. Маг потерял равновесие и просто съехал вниз по последним трем ступенькам.

В Санктуарии всякий человек, будь то живой или нежить, не мог не слышать рассказ-другой о ведьминых Сферах. Бросив факел, Уэлгрин ринулся было к свертку, но его усилия оказались напрасны, поскольку сверток повис в воздухе и висел там до тех пор, пока Рэндал не восстановил равновесие и не привлек Сферу к себе. Это действие не осталось незамеченным ни для Уэлгрина, ни для любого из десятка солдат, сопровождавших процессию, как не укрылось и от глаз Темпуса, который спустился вслед за Рэндалом и положил тихих, неподвижных детей в карету.

Командир наемников и чародей о чем-то пошептались. Шум дождя скрыл от Уэлгрина суть их диалога. Захлопнув дверцу, Темпус подошел к нему.

— Ты знаешь дорогу? — осведомился наемник. Капитан кивнул.

— Тогда никуда с нее не сворачивай. Рэндал сумеет позаботиться о колдовских чарах, но лучше держись в поле зрения дозорных, вдруг тебе понадобится защита от вещей более материальных.

Подчинившись судьбе, Уэлгрин взял со скамьи длинный кнут и хлестнул быков Карета двинулась, и Темпус поспешно отскочил в сторону. Ни удил, ни стремени на животных не было, и те повиновались только ударам кнута и крику возницы. Уэлгрин пришел к выводу, что сумеет править быками с козел, но так получилось, что он оказался весь в грязи еще до того, как они выбрались из Главных врат на практически пустынную улицу Красных Фонарей.