Не составлял исключения и добропорядочный купец Саид, занимавшийся как снабжением заходящих в Алжир пиратских кораблей, так и скупкой награбленного с последующей перепродажей. В чем Иван убедился сразу же, едва оказался в лавке Саида. Ассортимент представленных товаров говорил сам за себя. Самого купца на месте не оказалось, и посетителей встретил приказчик, назвавшийся Али. Поскольку других покупателей не было, приказчик с удовольствием поболтал с гостями, рассказав о местных обычаях и сообщил последние новости.

– - Как раз неделю назад испанского "купца" привели. Товары из Нового Света вез в Кадис, но немного не дошел. Если вас интересует, могу дать список.

– - Благодарю, уважаемый Али, но нам нужны только провизия и вода. Можно организовать доставку на рейд того и другого, чтобы мы своих людей на берег для этого не посылали?

– - Конечно можно, все сделаем! Что конкретно и сколько вам нужно?

– - Вот список. Кстати, а что там еще за два корабля неверных на рейде стоят?

– - А это французские "купцы". Их привели только вчера вечером и еще не выгрузили. Даже толком не знаю, что там. Говорят, что тоже товары из Нового Света, но что именно, пока сказать не могу.

Иван увлеченно беседовал со словоохотливым Али, который оказался кладезем информации, и выбалтывал очень интересные сведения, сам того не подозревая. Ситуация стала более-менее проясняться. Дей Алжира не довольствовался больше пиратскими набегами на морских путях Средиземноморья, а посылал свои корабли за Гибралтарский пролив в Атлантику, чтобы перехватывать идущих в Европу из Нового Света "купцов". Деятельность имела переменный успех. Иногда охотники возвращались с богатейшей добычей, иногда сильно потрепанные и без добычи, а иногда не возвращались вообще. Испанцев удавалось захватить крайне редко, и то лишь благодаря какой-нибудь случайности. Служба на испанском флоте, даже на "купцах", была налажена отменно. Да и вооружены они были не в пример лучше всем остальным. Основную же массу добычи составляли французы, голландцы и португальцы. Испанцы после прошлогоднего обстрела более не беспокоили Алжир, и здешние пираты снова осмелели, начав практиковать нападения на испанские корабли. Но увы, заканчивалось это всегда плачевно -- пиратские шебеки либо шли ко дну, нарвавшись на убийственно точный огонь испанской артиллерии, либо отказывались от нападения и уходили, понеся большие потери. Галеон "Сантиссимо Сакраменто" - первый испанский корабль, захваченный за прошедший год. На вопрос Ивана -- зачем так рисковать и задирать испанцев, когда есть гораздо более доступные цели, Али лишь махнул рукой и рассмеялся. Дескать, что взять с этих неверных? Они сильны лишь на словах. Ну пришли, ну постреляли, ну нанесли какой-то ущерб. А на берег сунуться побоялись. Если придут снова -- их встретят. Да так, что мало не покажется. На этой ноте и расстались. Договорившись о заказе провизии и воды, покинули заведение добропорядочного купца Саида, оставив задаток, и получив клятвенные уверения, что завтра до полудня все будет доставлено на борт. А выйдя на улицу и отойдя подальше от лавки, Иван и Мехмед переглянулись.

– - Ну и что скажете, Мехмед-бей?

– - Скажу, что местные заигрались. Специально задирать испанцев, за которыми стоит Русская Америка, это надо вообще лишиться рассудка. Впрочем, похоже, рассудка у них изначально не было.

– - Вот и я о том же. "Сантиссимо Сакраменто" привели неделю назад. Я у в е р е н, что у испанцев хватает здесь своих шпионов, поэтому в Испании уже должны все знать. Как и когда испанцы отреагируют -- это другой вопрос. Но отреагируют обязательно. А вместе с испанцами могут еще и тринидадцы вмешаться, которые сейчас в Альхесирасе находятся. Вот тогда будет "финита ля комедия", как говорят неверные. Либо от Алжира останутся лишь груды щебня, либо тринидадцы захватят Алжир в целости, как Гавану, и отсюда уже не уйдут, перебив всех несогласных. А если мы сюда сунемся, то и нас отправят вслед за алжирским деем и его прихлебателями. Тринидадцы церемониться не станут, а пытаться воевать с ними -- есть более простые способы самоубийства. Нам надо срочно доставить эти сведения.

– - Пожалуй, что так оно и есть... А сейчас что делать будем, Хасан-бей? Ведь все равно, нам до завтрашнего вечера ждать надо?

– - Сейчас походим по базару -- как раз жара спадает, и народ на улицу выбирается. Потом поужинаем в хорошей мейхане. А заодно посмотрим, послушаем. Хоть Али -- сущий подарок для шпиона, столько всего интересного рассказал, но может быть и еще что-то важное узнаем...

Однако, поход по базару ничего нового в плане получения информации не дал. Несколько больше удалось узнать в крупной харчевне, где предавались чревоугодию пираты, вернувшиеся с "промысла". Они нисколько не стеснялись присутствующих и громко хвалились своими подвигами. Из разговора было понятно, что пируют две шайки, промышлявшие в разных районах. Но они больше обсуждали вопросы, касающиеся добычи, а не предстоящих действий. Мехмед, слушая это, лишь покачал головой, а Иван решил, что надо заканчивать. Ничего нового они больше не узнают, если продолжат собирать базарные сплетни. А залезть куда-нибудь, как когда-то в дом Ибрагима... Увы, сначала надо найти такого "ибрагима", то есть достойную внимания персону, и лишь потом лезть. Но где ее искать? Было бы времени побольше -- никаких сложностей, а так... Все равно, скоро сюда придет Кемаль-паша, и устроит вразумление слишком много возомнивших о себе подданных повелителя правоверных. А там уже не будет никакой разницы, какая персона достойна внимания казака-характерника, а какая нет.

Вернувшись на борт "Аль Ясат", Иван собрал всю команду на палубе и дал приказ бдить ночью в оба. Нехорошее предчувствие не отпускало. Причем вокруг не было ничего подозрительного. Пока они с Мехмедом были на берегу, никто "Аль Ясат" не интересовался, бакшиш не вымогал, и вообще на нее внимания не обращал. Шебека стояла на якоре неподалеку от берега, и была готова к выходу. Ждали лишь возвращения разведчиков. Но что-то не давало Ивану покоя, и он никак не мог понять, что именно. Как будто бы пропустил что-то очень важное, не придав ему значения.

Солнце скрылось за горизонтом и на небе вспыхнули первые звезды. Ночь окутала город и бухту со стоявшими в ней кораблями. Кое-где были видны огоньки, позволяющие ориентироваться в границах города, но основная часть берега была скрыта во тьме. Иван стоял на палубе и вслушивался в ночную тишину, нарушаемую лишь плеском воды возле борта. Шум вечернего города сюда не долетал. И тут он неожиданно понял, что его насторожило. Фраза, брошенная одним из пиратов: "Если гяур не обманет Ахмеда, то мы станем богаче самого султана!". Какого Ахмеда? Неужели, речь шла об алжирском дее, Ахмеде бен Али?! И какой гяур должен его не обмануть, и в чем именно не обмануть? Увы, больше ни одной зацепки нет. И на берег завтра отправляться нельзя -- разведчики могут вернуться в любой момент... А-а-а, шайтан с ним с этим Ахмедом, пиратами, и неизвестным гяуром! Придет Кемаль-паша, и у местного "воинства" появятся совсем другие животрепещущие проблемы.

Ночь прошла спокойно, но под утро Ивана разбудил грохот выстрела. Выскочив на палубу, он замер, пораженный увиденным. Небо на востоке только-только начало светлеть, и пока что трудно было что-либо разобрать, но кто-то вел обстрел алжирской крепости. Кто именно -- понять сложно, поскольку темнота еще укрывала нападавших, а мачты стоявших на рейде кораблей затрудняли визуальное обнаружение. Но те, кто пришел сюда не с добрыми намерениями, свое дело знали. На стене крепости то и дело вспыхивали вспышки взрывов, и она скрывалась за клубами пыли. А это значит, что обстрел велся не обычными ядрами, а бомбами. Причем огонь нападавших был исключительно точен и эффективен -- алжирская крепость до сих пор так и не смогла дать в ответ ни одного выстрела! Команда, разбуженная канонадой, тоже выскочила на палубу, и удивленно вглядывалась в предрассветную мглу. Отовсюду неслись возгласы.