– Как трогательно, - фыркнул Эремон. Натаниэль посмотрел на него с отвращением.

– Видимо, я тебя переоценил. Мне казалось, ты способен смотреть дальше собственного носа, Эремон.

– О, разумеется. – Кейр посмотрел на него со снисходительной улыбкой. – Я способен увидеть то, что в вашей замечательной идее, Хоу, есть одна неувязка. Вы наивно полагаете, что Командор обязательно примет в расчет мнение Стражей и сразу же пересмотрит свое поведение. Возможно, у вас есть причины так считать. Однако неужели вы не допускаете мысли о том, что Командору совершенно наплевать на мнение своих подчиненных? В особенности нас с вами. Даже если у вас не хватит духу начать этот демарш самостоятельно, Командор наверняка догадается, кто за этим стоит – и в этом случае ваше желание, кхм, восстановить справедливость может обернуться наказанием для всех Стражей сразу. А вас, возможно, за это казнят.

– Дело говоришь, - кивнул Сайлас, совершенно некстати прервав дивную речь Эремона. – Да и потом, Нат, а вдруг Командор скажет: «Мне надоело, разбирайтесь сами», и придется назначать Командором кого-то другого? Что тогда? Ты будешь командовать? Огрен? Ни у кого на это духу не хватит.

Кейр был приятно удивлен тем, что друг озвучил его мысли – но разочарован тем, что это было сделано в столь незатейливой форме.

Хоу смерил их обоих мрачным взглядом.

– Даже если, - нехотя проговорил он, - даже если Феликс отказался бы прислушаться ко всем своим подчиненным и решил бы уйти с поста Командора – хотя это, конечно, маловероятно – мы могли бы предложить сенешалю Вэрелу руководить нами. Он и без того в курсе почти всех дел Серых Стражей и эрлинга.

– Он не Страж, - покачал головой амарантайнец. – Не прокатит.

– Вдобавок, - вмешался Эремон, - я не думаю, что сенешаль на это согласится. Он чтит традиции ордена – и наверняка предложит кому-то из старших Стражей занять пост Командора. Сомневаюсь, что такая честь будет оказана Веланне, и не вполне уверен, что Огрен согласится быть Командором… и останется только одна кандидатура. Ваша. И вы сможете снова заполучить в свои руки эрлинг Амарантайн – и, в качестве приятного дополнения, руководство Серыми Стражами. Увы, я не могу согласиться даже на возможность такой перспективы.

– Вот кому надо бы язык отрезать, - с ненавистью проговорил Натаниэль, скрещивая руки на груди. – Ты хоть что-нибудь способен понимать, Эремон, кроме того факта, что я, демоны меня раздери, сын своего отца? Тебя вообще интересует будущее Серых Стражей – или ты так и будешь до конца жизни болтать о политике, поучаствовать в которой тебе все равно не светит?

Удар был нанесен мастерски. Но Кейр, не показывая обиды, улыбнулся еще ослепительнее.

– Ваше внимание к моей персоне, Хоу, не может меня не трогать. Разумеется, я думаю о будущем Серых Стражей. Но с чего вы взяли, что вы вправе его определять? У нас есть Командор – и он, как ни крути, Герой Ферелдена и, насколько я понимаю, достаточно сильный маг. И он не очень-то приемлет критику в свой адрес. Откуда вам знать, что не повторится то, что произошло с Сигрун, и Командор не решит наказать всех остальных за провинность одного? Вы этого хотите? Вы хотите, чтобы из-за вас пострадали другие? Лично я – нет. Мне не кажется хорошей идеей будить спящего мабари, бросив в него камень.

– Вот-вот, - оживился выпавший из разговора Сайлас. – Дело говоришь, Кейр. Ты сам подумай, Нат: не только тебе за это влететь может – и другим тоже. Мне-то ладно, а вот если Адайе влетит? Или Веланне?

– Я в состоянии постоять за себя, - с вызовом произнес Хоу, - и Веланна тоже. Адайя спрячется за вашими спинами.

– Отлично! – Амарантайнец гневно упер руки в боки. – Шикарно придумал! Ты за всех всё уже решил, да? А если я не хочу валить Командора? Вот не хочу, и все? Я не благородный, как вы, я потерплю, если на меня наорут…

– А если изобьют и бросят за решетку?

По лицу Сайласа пробежала тень, но он отозвался так же непринужденно:

– Полежу и отдохну, мать твою. И потом, Нат, за что меня избивать? Я-то не говорил Командору, что он ведет себя как поехавший храмовник. И эту немую сучку с Глубинных троп не приводил…

Ноздри Хоу гневно раздулись.

– Прекрати так ее называть, - тихо, но очень разборчиво проговорил он. – Она – твоя сестра по оружию.

– Ни хрена подобного, - амарантайнец с вызовом заглянул ему в лицо, чуть приподнявшись на цыпочках. – Она – заносчивая сучка, которая других за людей не считает. Даже после той речи, которую Кейр ей толкнул. Пусть ее приняли в орден, но я за это ей ноги целовать не буду. Ей что порождений тьмы убивать, что живых людей – все одно.

– Значит, - нервно усмехнулся Натаниэль, - заносчивая сучка Калах тебя бесит, а заносчивого мерзавца Феликса ты готов терпеть?

Эремон понимал, что по правилам ему следует вмешаться и повернуть разговор в более конструктивное русло. Но все приняло такой интересный оборот, что юноша следил за своими собеседниками с какой-то затаенной радостью. «Что ни говори, а это очень похоже на споры в Собрании земель. Да и слова примерно те же».

Сайлас нахмурился.

– Ты давай тоже поосторожнее, - заметил он. – Нечего Командора с грязью мешать, да еще и за его спиной. Или тебя не было в Амарантайне, и ты не видел, как он спасал целый город?

– Он там, между прочим, был не один. Там был Адвен, была Сигрун, Огрен, я, наконец… и да, я хорошо помню, как мы сражались с порождениями тьмы на улицах города, и как на дереве возле гостиницы висел труп трактирщика, а нам даже некогда было его снять, потому что долбаные порождения тьмы были повсюду. Я прекрасно все это помню. И помню, что ради победы сражались все – и ты, кстати, тоже. Так почему мы чтим за это именно Феликса – и все ему прощаем за это? Почему мы не можем выразить свое мнение?