Киемидзудэра — это большой храмовый комплекс, одна из основных достопримечательностей не только Киото, но и Японской империи в целом. Нас с Агехой встретила Хисузу, младшая сестра главы клана Кагамимори. От компании хиноэнмы она кривилась, но старалась держать себя в рамках приличия. Видимо, Касури-доно смогла вбить ей в голову толику вежливости и терпимости. Девушка в наряде мико спросила нас, не желаем ли мы осмотреть храм. Таким надменным тоном, словно была уверена в том, что мы откажемся. До собрания оставалось еще больше часа, так что я разочаровал ее:

— С удовольствием поглядим на местные красоты, Кагамимори-сан.

— Не была в храмах ни разу, — добавила Агеха.

Девушка вздохнула, но все-таки повела нас на экскурсию.

— В больших кланах не принято обращаться по фамилии, Амакава-кун.

— Хорошо, Хисузу-сан. Тогда и ты зови меня Юто.

Ворота Нио, водопад Отова, камень Будды, пагоды, колокольни. Мы даже посетили отдельное святилище Инари, божества риса и кицунэ, а также святилище Аматэрасу Оомиками. Свечки ставить тут было не принято. Я зажег несколько дымящих благовоний в честь японской богини солнца. Раз уж тут потусторонщина всякая существует, не лишним будет заручиться поддержкой божеств. Также я прошел меж двух "камней любви" с закрытыми глазами. Согласно легенде, это дарует тебе любовь суженого. Агеха сначала предлагала пройтись вместе, потом еще долго надо мной подшучивала, стараясь соблюдать рамки перед лицом представительницы великого клана. Перед выходом я ей напомнил, что размер гонорара будет зависть от впечатления, которое она произведет на экзорцистов, так что хиноэнма старалась. Потом мы посмотрели на синтоистскую кумирню Дзисю-дзиндзя, в которой содержалось несколько духов земли, включая знаменитого среди обывателей "бога любви" Оконинуси но Микото. Обитали е-кай за практически непроницаемым барьером, схожим с тем, в котором запечатали Тамамо но Маэ. "Бог любви" по заверениям Хисузу на самом деле являлся злым демоном, который заставлял своих жертв испытывать сильное влечение к нему, после чего поедал. С помощью своей силы он смог даже подобраться к императору и ловко вертел им, пока не был изгнан оммедзи. В дальнейшем божественные бразды правления Японией заочно приняла великая Аматэрасу, владетельница небесных полей Такамагахара.

Я заинтересовался лавкой с талисманами и амулетами для обывателей. Для поддержания беременности, обереги для водителей и тому подобное. Некоторые были похожи на печати, и от них слабо тянуло магией, другие — пустышки, третьи — небольшие завязанные мешочки с неясным шуршащим содержимым. Хисузу сказала, что внутри специальный набор сушеных трав.

— А я думал, все эти талисманы — просто шарлатанство.

— За кого ты нас принимаешь? Конечно, эффект от таких амулетов слабый, но он есть.

— О, кстати. У вас тут случаем травку да ингредиенты для зелий не выращивают?

— Случайно выращивают. Но данная зона закрыта для посещения, — с подозрением во взгляде ответила девушка-мико.

Жаль. Было бы полезно ознакомиться с профессионалами в деле магического растениеводства.

К назначенному времени Хисузу привела нас к внутреннему павильону храмового комплекса. Я ожидал чего-то традиционного, однако в небольшом уютном помещении располагался длинный прямоугольный стол с современными креслами. Несколько девочек мико прислуживали гостям, подавая воду и закуски.

— Коллеги, приветствую вас. Моя сопровождающая, Агеха-сан.

Хиноэнма скромно поклонилась. Для такого случая она подобрала юкату нейтрального светлого оттенка. Изначально хотела надеть костюм или платье на западный манер, однако в итоге нарядилась в стиле, соответствующем моему кимоно.

— Добрый день, Юто-кун, — поздоровался Тсучимикадо Айджи. — Решил сменить имидж?

— Тапочки приглянулись. Правда, неплохие? — выставил я в сторону ногу в деревянных сандалиях.

— Лучше нас…

— …не найти! — почти скороговоркой произнесли гэта.

— Какие милые сандалии, — с улыбкой добавила бабушка Райто Акенокоджи в монашеско-буддийском одеянии. — Моему Барате бы понравились.

— Привет, Юто, — спокойно обратился Нобуна Ога в форме шиноби, с которым мы еще в школе перешли на дружеский уровень общения.

— Пф, очередные е-кай, — фыркнула Джингуджи Куэс, с достоинством демонстрирующая красоты своего тела, обтянутые пышным платьем. — Еще и хиноэнму с собой приволок.

— Ку-хи-хи! Что это у тебя на шее, Ю-тян? Никак с подружкой поссорился? — усмехнулась Якоин Хитсуги.

Я на автомате коснулся еще не до конца зажившего шрама на шее, оставшегося после столкновения с кошачьей энергией:

— Боевая отметина.

Кроме них за столом расселись: во главе Кагамимори Касури, по краям Шикимомуро Нэо в своей хламиде, Киюн Такехиро в робе священника. Отдельно представили мне Каннаги Юдзуху — молодую брюнетку не старше тридцати (хотя фиг их поймешь с современными косметическими средствами, в особенности магическими), в безразмерном церемонном одеянии, напоминающем одежды мико, только с хакама серого цвета. Также я познакомился с Таннадзаки Чжань-хе, седеющим мужчиной лет сорока в строгом китайском костюме. Следом за мной в зал совета ворвался огромный Кибаджуба Кумаро. Папа-медведь, сразу подумалось мне, глядя на его мохнатые медвежьи уши и габариты. Под два метра ростом, с мощными ручищами, он превосходил всех нас на голову, а некоторых и на две. Его наряд напоминал звериные шкуры. Я на этом безумном маскараде вписался как родной. Только Айджи с Хитсуги облачились в относительно цивилизованные одежды. Кумаро-сан несколько напрягся при виде хиноэнмы, но потом заметил меня и, хмыкнув, уселся на последнее свободное место.

— Итак, объявляю четвертое в этом году заседание совета великих кланов экзорцистов открытым. Вопросы обсудим в рабочем порядке. Куэс-доно, Айджи-доно, прошу.

Поправив очки Тсучимикадо зачитал статистику по уничтоженным духам за прошлый месяц Двенадцатым кланом, передал нам распечатки. Выходило, что с прибытием Сумеречной луны количество упокоенных аякаси увеличилось незначительно.

— Подозреваю, что Мерухи-доно стала… подходить спустя рукава к своим обязанностям экзорциста, перекладывая ответственность на других.