— Пречустно. Просто пречустно, — произнес Чешир, глядя в никуда.

— Что скажете, сенсей? — поинтересовалась Кайя. Лучше уточнить, что имеет в виду кошачья морда.

— Мон шэр элев, превосходная работа. Движение вперед — это залог процесса перемещения. Совершенство — суть величина недостижимая, так что нет смысла стремиться к большему. Но ведь скука… — девочка тихо вздохнула, давно привыкшая к размышлениям гостя, зачастую малополезных. — …Скоро ты сможешь бороздить просторы вселенной, как и люди, впервые высадившиеся на Марсе…

— Сенсей, людей на Марсе пока не было.

— Прискорбно. Уверен, там можно вырастить потрясающую космическую мяту. А в кратерах марсианских озер водятся упитанные журглики. М-м-м, объедение!

— Сенсей, дальше я сама разберусь, вам так не кажется? — решила напирать Кайя.

— Превсенепременнейше. Моя помощь больше не требуется. Я бы мог сказать, что ученица превзошла учителя, но… я только что это сказал. Все в твоих руках, прислуживающая. Устрой сюрприз вредному старикашке. Обожаю сюрпризы, я не говорил?

— Говорили, сенсей. Спасибо за знание, — дзасики-вараси церемонно поклонилась, в душе ликуя. Наконец-то противный фиолетовый кошак свалит отсюда! — У меня еще куча дел на сегодня запланировано.

— Что есть куча? Всего лишь большая дурно пахнущая…

Однако хранительница поместья не стала слушать продолжение речи, грубо переместившись в главный коридор. И сразу набрала номер главы по стационарному телефону.

— Да?

— Говорит Кайя, Амакава-сама.

— Что-то срочное? У меня сейчас урок.

— Простите. Чешир-сан сказал, что закончил с моим обучением.

— Интересно… Сегодня вечером я снова занят у профессора, завтра постараюсь приехать пораньше… Побеседую с ним. Молодец, Кайя!

— Благодарю, Амакава-сама.

Она буквально пробежала через охрану, удосужившись лишь на короткое время вытащить на свет свое удостоверение. Один из дежурных пытался остановить девушку, но та ловко проскользнула мимо. Он уже собирался поднять тревогу и объявить о нарушителе, как более знающий товарищ успокаювающе положил руку ему на плечо:

— Не стоит. Она достаточно известна здесь в клинике, так что обойдемся без скандала.

— Но по правилам…

— Правила, — подключился третий охранник. Единственный из всех имеющий магический дар. — Я слышал, что в четырнадцатый дом вызвали врачей. Вероятно, с ее родными что-то случилось. Сделаем послабление девушке.

— Она ведь… не обычная, правильно я понимаю? Ради простого человека вряд ли бы стали забивать на протокол.

— Ха! Это еще мягко сказано. Скажем так, выше только император.

— Ох уж ваши мистические… закидоны. А я ведь думал, что в частной клинике работа будет простая… — вздохнул охранник-обыватель, возвращаясь к мониторингу камер наблюдения.

Хитсуги ворвалась в комнату, словно вихрь, и замерла, как вкопанная. Гесуко лежала в кровати, по-прежнему окутанная трубками и датчиками, однако на этот раз глаза были раскрыты. Взор женщины затуманен и ей будто сложно сфокусироваться. Врачи что-то спрашивали у нее, Гесуко моргала один раз в случае положительного ответа.

Сзади подошел отец, шаркая тростью и крепко сжал ее плечо. Хитсуги физически стало немного больно, но она ничего не сказала. Все это показалось таким несущественным молодой главе.

Последние три года ее готовили к уходу родителей. Постепенно нарастающие ругань, ссоры, даже драки, угрозы оставить без наследства, обвинения в некомпетентности, мягкотелости и прочем. Масао и Гесуко прикладывали немало сил к тому, чтобы испортить отношения с дочерью, отсылали на учебу в разные заведения, включая Оммедзи Гакуэн и другие великие кланы. Девятые были идеальными актерами, и раскусить их было под силу считанным единицам. Однако уже тогда двенадцатилетняя Хитсуги, давно прошедшая через разгон сознания, умела смотреть в будущее. Она не могла понять, притворяются родители или нет, поэтому решила притворятся в ответ. Огрызалась, демонстративно хлопала дверьми, убегала из дома. Постепенно наследница обрастала влиянием и преданными лично ей людьми, которые также были отнюдь не дураками и умели наблюдать. Это были странные отношения. Она знала, что родители отдаляются, не желая травмировать ее своей смертью. Они знали, что она знает, но продолжали поддерживать видимость. Примерно за полгода Гесуко перестала прикидываться распоследней стервой. А затем и проникновенный разговор с Масао уже в качестве новоиспеченной главы расставил точки над i.