– Бьюсь об заклад, что я не создана для того, чтобы быть матерью. Учитывая то, как всегда вела себя со мной моя мать, ее вряд ли можно назвать хорошим примером для подражания.

– Иногда люди с ужасным детством становятся самыми хорошими родителями. Они более чуткие из-за того, что пережили.

– Возможно. Не знаю. Не похоже, что мне сейчас нужно об этом думать.

– Если то, что у вас с Джошем продолжит развиваться, то задумаешься.

Я ничего не говорю, лишь пожимаю плечами.

– У вас проблемы?

– До прошлого вечера я думала, что все просто отлично. Мы отправились в бар, и эта девушка, Либерти, которая дружит с Джошем, подошла к нашему столику.

Дженни кивает.

– Я знаю, кто такая эта Либерти.

Мое сердце опускается из-за ее признания. Неужели Либерти говорила правду? Неужели я слишком слепа, чтобы видеть то, что происходит у меня под носом? Сердце видит то, что хочет видеть, и игнорирует все признаки того, что что-то может быть неправильным.

– Она подождала, пока Джош отправится в бар, и упомянула, что они были вместе два месяца и, что однажды утром она встретилась с тобой, – я останавливаюсь, внимательно наблюдая за реакцией Дженни.

– Я встретила ее тем утром, когда родилась Лили. Ночью она спала у Джоша. Он сказал, что между ними ничего не было.

– Как ты думаешь, он говорил правду?

– Думаю, да. У него не было причин мне лгать. Вы, ребята, тогда не были вместе. Он сказал, что он все еще думает о тебе и не готов к тому, чтобы начать что-то с ней или кем-то другим.

Сделав глубокий вздох, я убираю с лица волосы.

– Я так волновалась. Вчера вечером я прервала наше свидание, сказала, что у меня болит голова.

– Он заподозрил, что что-то не так?

– Конечно, заподозрил. Я это отрицала, и теперь ужасно себя чувствую из-за того, что не была честна. Но мне не хотелось раздувать из этого проблему и ругаться с ним.

– То, что он не знает, ему не навредит, но, возможно, тебе следует его предупредить о том, что Либерти пыталась создать проблемы. Ты не должна беспокоиться о том, что Джош не рассказывает тебе правду. Он не из тех, кто будет врать.

– Да, ты права. Думаю, пока оставлю все как есть. Теперь, когда я точно знаю, что они не были вместе, больше не вижу в ней проблему.

– Я нервничаю, Джош. Почему мы должны делать это именно сегодня? – спрашивает Эль, положив руку на свой живот.

– Не о чем беспокоиться. Обещаю, что они тебя полюбят, – заглушив мотор, я расстегиваю свой ремень безопасности и провожу ладонью по ее бедру, чтобы ее успокоить. – Пошли. Мы очень весело проведем время. Моя семья немного сумасшедшая, – я ей быстро улыбаюсь.

Она опускает козырек и смотрится в зеркало, проверяя свою прическу.

– Ладно, я готова. Давай просто покончим с этим.

Тридцать минут спустя мы сидим за обеденным столом с моей бабушкой, отцом и с обоими моими братьями. Знакомство прошло очень гладко. Бабушка подмигнула мне, подавая сигнал о том, что ей нравится Эль, а папа показал мне большие пальцы за ее спиной. Джем слишком долго на нее пялился, а Оуэн ее обнял. Я сказал им обоим, отвалить, нафиг, от моей девушки, когда она пошла в ванную. Мне не нравится беспокоиться о том, что мои собственные братья будут приударять за моей женщиной. Я превращаюсь в собственника. Раньше я никогда таким не был.

– Эль, чем ты занимаешься? – спрашивает отец.

Она вытирает рот салфеткой и кладет ее обратно на колени.

– Я работаю в финансовой сфере.

– Я тоже раньше занимался финансами. Давным-давно, – он ухмыляется. – Теперь, я управляю гаражом «Ублюдков».

К чести Эль, она не реагирует, когда слышит название клуба.

– Это существенное изменение карьеры. Вы когда-нибудь скучали по тому, чем занимались раньше?

– Честно говоря, нет. Я все еще стараюсь вкладывать деньги в стоящие проекты, используя свои собственные деньги, и это удовлетворяет эту мою сторону.

– Думаю, важно заниматься именно тем, что тебе действительно нравится, – говорит она, прежде чем откусить кусочек морковки.

– Тебе нравится инвестировать деньги других людей? – спрашивает Джем.

Ее глаза устремляются в его сторону.

– Нет. Я позволила своим родителям оказать на меня давление и пошла учиться туда, куда хотели они.

Я этого не знал, и теперь мысленно ругаю себя за то, что никогда не спрашивал.

– А чего хотела ты? – я задаю вопрос, искренне заинтересованный ее ответом.