Я немного успокаиваюсь из-за того, что никто об этом не знает, но все еще разочарован, что она не достаточно комфортно себя со мной чувствовала, раз не сказала мне.

– Эль, ты можешь говорить со мной обо всем. Две ночи назад ты сказала, что знаешь, что я не буду осуждать. И чем это отличается?

– Эта передача на сексуальные темы. Думаю, что для многих парней это проблема – то, что их девушки так открыто обсуждают секс. Я начала вести эту передачу, чтобы изучить мою сексуальность и почувствовать себя уверенней после того, как мои старые отношения ужасно закончились.

– Еще раз тебе говорю, я – не другие парни, и нехорошо с твоей стороны сравнивать меня с ними, – прорычал я, мой тон более резкий, чем мне хотелось бы.

– Я знаю. Прости. Я волновалась, что ты из-за этого разозлишься.

– Я злюсь, но не из-за передачи. Я расстроен, потому что ты не доверяла мне, – я поднимаю руку, чтобы убрать волосы с ее лба, и она вздрагивает. Обхватываю ее щеки обеими ладонями и смотрю в ее медово-карие глаза. – Эль, как бы сильно я ни злился, когда мы ругаемся, я никогда не подниму на тебя руку. Надеюсь, ты это знаешь.

Она облизывает губы и кивает.

– Я знаю.

– Обещаю, я никогда не причиню тебе физического вреда.

Она кивает, ее глаза опущены.

– Я знаю, что ты этого не сделаешь.

– Тебе не нужно рассказывать мне об этом сейчас. Но чувствую, что за этим страхом что-то стоит, и, когда ты будешь готова, я хочу от тебя обо всем услышать.

Над дверью в «Холст» мягко звонят колокольчики, когда я вхожу внутрь. Улыбаясь жгучей брюнетке, сидящей за столиком в приемной, я прохожу дальше внутрь.

– Я ищу Джоша.

Она закатывает глаза.

– Ты, и каждая женщина в этом городе.

– Мою ли девушку я слышу? – голос Джоша приближается к каждым словом, и когда он выходит из-за угла, у меня в животе все приятно трепещет.

– Похоже, у тебя может быть много девушек, – отвечаю я, забавляясь.

– Татум, ты уже познакомилась с Эль, или была слишком занята, наполняя ее голову всякой глупостью?

Она ухмыляется.

– Приятно познакомиться, Эль. Классно, наконец, соотнести твое имя с лицом.

– Согласна. Я то же много о тебе слышала.

– Привет, Эль, – слышится из другой комнаты глубокий голос Шона.

– Привет, Шон, – кричу я в ответ.

– Ладно, красавица, пойдем отсюда, – Джош кладет ладонь мне на руку. – Мы отправимся в «Тито», чтобы немного выпить. А вы, ребята, придете туда после того, как закроетесь?

– Да, я собираюсь идти, и Шон тоже. Скоро увидимся.

– Звучит хорошо, – он сжимает мою ладонь и выводит меня за дверь, пока я говорю «увидимся» через плечо.

Мы шагаем по тротуару, наслаждаясь друг другом. Даже в это время город кажется живым. Уличные фонари хорошо освещают улицы, и я замечаю группы людей, которые вываливаются из различных баров, когда мы проходим мимо. Обрывки бесед различных людей доносятся до моего слуха, запах сигарет и марихуаны окутывает нас, когда мы приближаемся к входу в «Тито».

Джош кивает вышибале, когда мы заходим. Он нас пропускает, не спрашивая удостоверение личности.

– Твой друг? – спрашиваю я.

– Пару недель назад я сделал ему несколько татуировок, – беззаботно отвечает он.

Он все еще держит меня за руку, и ведет к пустому столику в задней части бара. Отодвинув для меня стул, он усаживается рядом лицом к передней части бара. Его ладонь лежит на моей ноге, большой палец ласково скользит по коже на внутренней поверхности моего бедра, дразня. Такое простое прикосновение, а я уже стала мокрой и готовой к тому, что бы он ни потребовал.

– Что бы ты хотела выпить? – его губы касаются моего уха. Я заметно дрожу, и он хмыкает.

– Ром с колой, пожалуйста.

Он подзывает официантку и делает заказ, а я получаю простое удовольствие от того, что выбралась куда-то с ним – с моим парнем. Улыбаясь, я думаю об этом и не замечаю Либерти, пока она не останавливается рядом с Джошем.

– Привет, Джош, – мурлычет она или, по крайней мере, именно так это звучит для меня.

– Привет. Как дела? – отвечает он и, к счастью, я не могу найти никаких подозрительных интонаций в его тоне. Я не хочу быть ревнивой подругой, но сейчас, когда мы, наконец, что-то начали, не хочу, что бы это когда-нибудь закончилось.