– Если ты действительно хочешь вернуться домой, то я не буду тебя останавливать. Возможно… возможно, настоящая любовь может быть и не взаимной, иногда…

Келли уставилась на него, поскольку он освобождал ее, не в силах поверить, что он… он… он отказывается от нее. Именно это он делал! Только она решила, что у него начали формироваться задатки подходящего мужа, как он выкидывает такой фокус? Ее возмущению был необходим выход… И она нашла один: вскинула руку и сделала с ним то, что однажды применила на его отсутствующем сейчас брате.

Прием бабули Дойл.

– Ой!

Сейбер скривился от того, как она беспощадно ущипнула его за ухо. Она резко дернула его голову вниз почти на половину ступеньки, разделяющей их, пока их лбы чуть не столкнулись.

– Я люблю тебя, болбесище!
– Келли почти рычала на него, приблизившись к нему нос к носу, рассвирепев от того, как он легко отказывается от нее. — Вот что я собиралась тебе сказать!

Отпустив ухо, она схватила его за грудки, крепко сжав тунику, сшитую для него. Удерживая его на своем уровне, Келли спустила с цепи свою безжалостную мегерину сторону на этого большого тупицу.

– И если ты думаешь, что я тебя отпущу, то ты идиот!

Он ошеломленно моргнул.

– Все правильно, идиот! Теперь это мой дом, и не забывай этого, Сейбер! Мой дом!
– зарычала она, дернув его за тунику так сильно, что их носы неловко столкнулись.
– Моя крепость! Мое королевство! Мой муж! Мой!

Сейбер уставился на нее. Она схватила его за уши и поцеловала.

Он ошалел от проявления собственнических чувств. Обхватив ее за талию и оторвав от пола, он закружил их, пока не налетел на наружную стену, опершись на которую и прижимая Келли к себе, он возвратил ей поцелуй с таким же рвением. Все правильно: это его жена, и он должен верить ей, поскольку она вопила об этом как фурия. Или скорее, как рыжая бестия. Его жена! Между поцелуями ему удалось выдохнуть:

– Келли… джинга, я так люблю тебя!

– М-м-м, также… - она ухитрилась произнести это сквозь поцелуи, которыми покрывала его лицо. Затем он чуть отстранился, ослабляя ее нападение на его магически-выбритую кожу.

Сейбер откинул голову, осторожно упираясь ею в камни.

– Что случилось?

– Надо рассказать Ридану, что произошло. - Она вздохнула и поморщилась, прерывая поцелуй.
– И я чувствую себя виноватой от желания бросить тебя на пол и заняться с тобой любовью, в то время как я, в той или иной степени, создала целое бедствие: Доминор, Треван, мандариты…

– Судьба есть Судьба, - напомнил ей Сейбер, уступая фатуму. Он удерживал Келли еще минуту, а затем опустил на пол.
– Это произошло бы в любом случае.
– Взяв ее за руку, они пошли вверх по лестнице.
– Мы можем ненавидеть ее и как хотим сопротивляться, но это наша Судьба, если предсказано истинным Провидцем. Пойдем, расскажем моему брату вместе.

Им не потребовалось много времени, чтобы перейти из восточной башни Морганена в северо-восточную Тревана, а затем в северную Ридана. Она ближе всего подступала к одному из двух горных хребтов острова. Войдя с крепостного вала внутрь, Сейбер провел Келли в комнату, находящуюся вровень с валом на сторожевой стене. Только сюда Ридан позволял своим братьям, а теперь еще и невестке входить в своих владениях.

Амбразуры были завешены черными бархатными шторами. Одна пара была приоткрыта, позволяя узкому лучу света проникать через щель бойницы внутрь тускло освещенной комнаты. На подставках несколько световых шаров, молочно-белые сферы были не зажжены, а посередине комнаты стоял большой стальной диск - гонг, висящий на выкрашенной в черный раме. Келли подумала, что лейтмотив сплошного черного был капельку избыточен. Но это же Ридан.

Сейбер подошел к раме и поднял обтянутый кожей жезл, подвешенный к ней на шнуре.

– Я здесь, брат.

Они оба вздрогнули и повернулись к глубокой нише юго-восточного окна. В ней стоял Ридан. Ни один из них не заметил его. В черной одежде и с черными волосами Ридан просто сливался с такими же черными занавесями, откинутыми с одной стороны. Он стоял в стороне от косого луча солнечного света, глядя из тени на башню своего брата.

– Ридан, Треван… - Келли попыталась рассказать, но умолкла, не в силах заставить себя поведать этому пугающему, погруженному в раздумья мужчине о том, что случилось. В некотором смысле это была ее вина, если верить в Судьбу.

– Думаете, я бы не узнал, когда мой близнец был ранен?
– пробормотал избегавший света волшебник, пока они оба смотрели на него, не зная, с чего начать.

– Мандариты похитили Доминора, - объяснил Сейбер, опуская жезл и направляясь к своему младшему брату. Келли пошла за ним, и он продолжил: - Треван попытался добраться до Дома, и его подстрелили. Несмотря на ужасную боль, он сумел выплыть, и Эванор привез его в замок. Рана заживает, и Треван идет на поправку, благодаря успешно перелитой крови моей жены.