Келли это так понравилось, что она вознаградила его язык дразнящими поглаживаниями своего языка. Чем заставила стонать уже его.

— Бам-бам-бам.

Они с неохотой слегка отстранились друг от друга. Сейбер вздохнул и прижался лбом ко лбу Келли.

— Напомни мне убить братьев за их способность всегда появляться не вовремя.

Келли покачала головой и с дьявольской улыбкой потерлась о его лоб:

— Нет, намного веселее знать, что в один прекрасный день сможешь отомстить им точно таким же образом.

Это напомнило Сейберу о Проклятии; не о грядущем Бедствии, а о том факте, что существует еще семь женщин, которым предопределено войти в жизнь семерых изгнанников. Он попробовал представить еще семь версий Келли и потерпел неудачу. Одной для него вполне достаточно — только одной, не больше. А еще он не знал, что будет делать, если у них появится дочь, такая же шумная, как и мать… или еще хуже — сын с наиболее выраженными чертами рыжеволосых. Сейбер попробовал представить, и опять неудачно.

Кто-то из братьев снова постучал в дверь.

— Эй! Есть там кто-нибудь живой? Дверь заперта заклинанием, знаете ли!

Это был Эванор. Неохотно отпустив свою рыжеволосую Судьбу, Сейбер подошел к двери, взмахнул рукой, прошептав отпирающее заклинание.

Светловолосый, кареглазый Эванор лучезарно улыбнулся, как только увидел, что его старший брат одет.

— Прекрасного вам утра! Можно войти? — добавил он вежливо, держа в руке кувшин свежевыжатого сока.

Сейбер бросил взгляд за спину. На Келли все еще была одна только сорочка.

— Не надеть ли тебе что-нибудь?

— Во что-нибудь я как раз одета, — парировала она.

— Что-то более пристойное, — настоял он.

Келли уперла руки в боки:

— По стандартам моего мира это «более чем пристойное»!

— П-с-с, — привлек Эванор внимание брата и шепнул: — Нам готовиться к Бедствию или только к очередной ссоре?

— Очень смешно, — прорычал Сейбер. — Никакого Бедствия, никакой ссоры. — Он оглянулся на свою невесту. — Надень свое лучшее платье. Мы отправимся в часовню, соединим руки над восемью алтарями и еще до завтрака станем мужем и женой.

У Келли отвисла челюсть, и округлились глаза. Она в ярости уставилась на Сейбера:

— Ха! Если я выйду за тебя замуж, приятель, мы сделаем это правильно! Что означает: ты должен подождать, пока я не сошью свое лучшее платье.

Сейбер хмуро сдвинул брови, и уже хотел было заспорить, но бедро Келли вызывающе дернулось, руки оказались на своем обычном месте, и она лукаво улыбнулась своему жениху:

— Из того роскошного аквамаринового шелка, который ты принес мне вчера. Думаю, его хватит даже на свадебную тунику для тебя. Мы будем выглядеть как истинная пара.

— И это даст нам время закончить, э-м-м, начать делать для вас свадебные подарки, — добавил Эванор.

Сейбер насмешливо посмотрел на брата. Он чувствовал себя слишком хорошо, чтобы отвечать.

— Прекрасно. Сколько времени тебе понадобится? — спросил он, повернувшись к Келли. — Два дня? Три?

Она подсчитала время, прикинув разницу между работой на швейной машинке и ручной работой. Даже с заколдованной иглой, делающей четыре стежка зараз.

— Один месяц. При условии, что стану заниматься только твоей одеждой и моей.

— Месяц!

Он не собирался тянуть так долго!

Сейбер снова повернулся к брату:

— Эванор, ты лучший среди нас в вопросах одежды. Используй свое волшебство, чтобы помочь ей. У вас самое большее две недели.

— Две недели?

Услышав хорошо знакомую, опасную нотку в ее голосе и увидев соответствующий изгиб брови и снова упершиеся руки в боки, Сейбер покинул место у двери и встал перед своей невестой. Он скользнул ладонями по ее талии и наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись. Эванор посмотрел в сторону, что-то тихо напевая про себя, а Сейбер зашептал Келли на ушко:

— Дольше я не смогу вытерпеть, любовь моя. При этом я буду мучиться воспоминаниями о проведенной в твоей кровати ночи, и как мы вместе проснулись. Это было так естественно и правильно, что все оставшиеся дни станут для меня пыткой. — Он легонько коснулся ее губ. — Пожалуйста, не заставляй меня ждать дольше.

— Хорошо, — шепнула она, возвращая ему поцелуй. — Раз ты так мило просишь.

В завершение, прежде чем он смог бы сделать нечто такое, что не положено видеть брату, Сейбер поцеловал Келли в бровь и погладил спелую женскую попку, так как просто не смог удержаться.