Постепенно картина сложилась: женщины сдружились, стали друг другу доверять и как-то выяснилось, что они обе обладают вещами из ателье мадам Дамаль. Адель была убеждена, что именно благодаря корсажу смогла покорить мужа. Тот был тем ещё трудоголиком. Она работала у него помощницей. До неё мало кто выдерживал его бешенный ритм жизни, частые перелёты, путешествия и работу допоздна. Они много времени проводили вместе, сблизились, и он оценил пусть и не красивую, далеко не юную, но умную и трудолюбивую помощницу.

Именно Адель познакомила автора дневника с другими владелицами вещей и поручилась за неё перед членами тайного женского клуба. Они называли себя сёстрами, обменивались информацией, составляли список вещей и их свойства. Поиски самой мадам Дамаль не вели. Ходили слухи, что всех, кто ею интересовался, в скорости находили мёртвыми. Среди дам шептались, что существует Орден, который уничтожает вещи и владелец.

Помимо этого были ещё такие же, как и кузина Мари – одержимые идеей могущества и желающие собрать как можно больше вещей. Таких называли Хищницами, ибо он не останавливались ни перед чем, в желании добыть вожделенную вещь. Шли на воровство, подкуп, убийство. Именно поэтому в клуб можно было попасть лишь после множества проверок, поручительства, когда убеждались, что новый член не жаждет заполучить себе новые вещи, а довольствуется тем, что имеет.

К моему сожалению, я так и не встретила перечня существующих вещей, да и имён других членов клуба, кроме Адель, в дневнике не было. Нашла запись о том, что внучка выходит замуж за русского. Предполагаемый зять одобрения родни не получил. Шли размышления о том, как бы расстроить этот брак, но новость о трагической гибели одной из сестёр затмила всё. Когда же бесследно пропала другая, в дом к ещё одной забрались воры, а у ещё одной сгорел дом вместе с ней и несколькими слугами, среди оставшихся сестёр испуганно прозвучало: «Орден!»

Брак Аделаиды Стефановны был неожиданно одобрен. Дневник заканчивался прощальным письмом и напутствием помнить об осторожности.

«Я не обрела семейного счастья. Искренне желаю тебе сберечь своё», – были последние слова.

Отложив дневник, я выключила свет и укуталась в одеяло. Без Кирилла было холодно, а ещё стало грустно. Бабушка Аделаиды Стефановны, опасаясь нападения, передала ей платок, а та, отводя опасность от внучки, отдала его мне. По-хорошему, это необходимо прочитать Саше, но пока она с Богданом и мы не знаем его намерений, возвращать ей дневник с платком опасно.

Заснула я с мыслью о том, что хорошо бы найти ещё владелиц вещей. Если существовал женский клуб во Франции, то должен же быть такой и в России? До революции между нашими странами были тесные отношения и вполне возможно, что некоторые вещи из ателье мадам Дамаль попали к нам.

Спала урывками, просыпаясь от кошмаров. Снился то полыхающий дом, то монахи в тёмных плащах, от которых я убегала, а то Аделаида Стефановна в крови, что-то пытающаяся мне сказать. Уже сквозь сон почувствовала, как ко мне присоединился Кирилл. После того, как он крепко меня обнял и притянул к своей груди, кошмары отступили.

Утром на пары меня разбудил Кирилл. Несмотря на то, что лёг позже меня, он умудрился ещё раньше встать и приготовить мне завтрак, который настоятельно в меня запихнул, пригрозив, что иначе из дома не выпустит.

– Тиран!

– Теперь ты знаешь все мои недостатки, – усмехнулся Кир, с какой-то светлой улыбкой наблюдая, как я с заспанным видом потягиваю кофе.

– Я вполне могла обойтись без завтрака. Теперь мне в прямом смысле ещё домой бежать, чтобы успеть переодеться и сумку в институт собрать.

– Кстати об этом. Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне?

– Эмм… – ему удалось застать меня врасплох.

– Глупо каждый раз бегать домой переодеваться и утром будет возможность дольше поспать, – коварно привёл он веский аргумент.

«Родители будут в шоке, – мелькнула мысль. – В кои-то веки выбрались в отпуск, приедут, а дочь съехала и с парнем жить начала. Хорошо, что отец врач – будет кому маму откачать от инфаркта».

– Кир, мы же только встречаться начали…

Несмотря на предполагаемую реакцию родных, мысль о том, чтобы жить с ним, показалась привлекательной. У него я чувствовала себя как дома: уютно, комфортно. В самом деле, приедут родители, и с ночёвкой уже так просто не останешься. А я уже привыкла засыпать в кольце его рук, как будто делала это всегда.

– Серебрянская, а чего тянуть? Или ты хочешь всех этих предварительных ухаживаний, с походами в ресторан, посещениями театров, концертов и выставок?

– И что плохого в культурной программе? Я бы с тобой ещё под луной погуляла, – мечтательно добавила я.

– Культурной? Ты меня дачу взламывать потащила! Можем повторить на бис под луной. Мы же ещё ключи на место не вернули.

– Тьфу на тебя! – обиделась я.

– Так как тебе моё предложение? Или начнём с ресторанов? – настойчиво допытывался Кирилл.