Поставив противень, Кирилл опёрся о столешницу руками и, не глядя на меня спросил:

– Когда ты вчера ехала загород, ты знала, что он там будет?

– Да, – не стала юлить я. – Он позвонил. Сказал, что хочет пригласить меня на ужин в ресторан, но знает, что я устала и откажу ему, поэтому приготовит его к нашему приезду у Богдана. Он не дал мне даже возможности слова против сказать.

– И ты поехала?

– Другого повода попасть к Богдану домой в ближайшее время могло и не представится.

– Хорошо, – скрипнул зубами Кирилл, и всё ещё не глядя на меня, спросил: – Это я могу понять, но почему ты осталась ночевать?

– Кир, – обняла его, прижавшись сзади, – после ужина он уехал.

– Вот так просто?

– Нет, – пробормотала я, уткнувшись носом в его футболку и с удовольствием вдыхая запах мужской туалетной воды, смешанный с его собственным ароматом. С удивлением отметила, что очень соскучилась. – Думаю, это была рекламная акция. Хотел показать, какой он хороший.

– И ты этому веришь? – в голосе слышалось напряжение, как у высоковольтных проводов.

– Мне он безразличен. У меня есть ты. Скажу при случае, что место моего парня занято, а если что, ты с ним разберёшься.

Кирилл развернулся ко мне лицом и взглянул на меня:

– Почему ты вчера о нём не сказала?

– Кир, вот заявись к тебе твоя Барби. За помадой забытой, но очень нужной, или заколкой потерянной, к примеру. Ты мне об этом скажешь? – провела аналогию. – Ну, выставишь её и все дела. Вряд ли захочешь меня нервировать подробностями визита. Разве не так?

Кирилл на мгновение отвёл взгляд, а я ахнула:

– Да ладно?! Уже приходила?

Мне даже стало смешно от того, что ему пришлось оправдываться. Нет, ну какова!

– Ольховский, – грозно посмотрела на него, давя улыбку, – я тебе, конечно, доверяю, но если она ещё раз явится – спущу её с лестницы. Лучше предупреди, что у тебя ревнивая девушка, ноги переломает без сожаления. И в твоих интересах, чтобы прониклась, а то так и будет таскаться.

– Какая ты воинственная, – расплылся в улыбке Кир.

– Я, конечно, отобью ей все надежды на продолжение ваших отношений, но учти, потом достанется тому, кто эти надежды подал, – предупредила его, чтобы не мечтал о боях без правил за свою персону. – Так что в твоих интересах быть о-о-очень убедительным.

– Очень? – сжал меня в объятиях.

– О-о-очень, – выдохнула ему в губы и он, наконец-то меня поцеловал.

– Ты нашёл что-нибудь интересное? – спросила Кирилла, когда мы сели обедать, оставив тему бывших.

– Этот Богдан совсем не прост. Защита данных серьёзная. Интересная подборка программ. Хотел бы я посмотреть на того, кто настраивал ему компьютер.

– Так всё было зря? – с неким разочарованием произнесла я. Столько усилий и ради чего?

– Нет, ты как раз молодец! – похвалил меня. – Без тебя к нему подобраться было бы весьма сложно, а так у нас есть ключ и скоро мы узнаем его тайны.

– И как скоро? Я думала, ты уже что-то нашёл у него на компьютере.

– Нашёл, но там много всего. Пока изучал досье с подробной информацией на разных людей.

– Он бизнесмен, – пожала плечами, задумчиво жуя мясо. – Партнёры?

– Не похоже – разные социальные статусы, профессии и страны. Почти все женщины.

Я чуть не подавилась от такого уточнения и во все глаза уставилась на Кирилла.

– Любовницы?

– Некоторые в возрасте и таком, что даже для него это было бы затруднительно. Среди них я нашёл информацию о Лебедевой, нашей Лебедевой, ныне покойной.

– Как же так?! – обомлела я. Верить, что Богдан злодей, категорически не хотелось.

– Кристина, не делай такие глаза. Пока говорить о чём-либо рано. Может, он собирает всю подноготную о родственниках своих пассий.

– А остальные из этого списка живы?

Кирилл замер, посмотрев на меня, а потом вскочил и быстро вышел из кухни.

После таких новостей аппетит пропал. Отодвинув тарелку, пошла за ним. Села на диван, поджав ноги под себя и с тревогой наблюдая за тем, как он работает. Не выдержав ожидания и не желая мешать вопросами, вернулась на кухню, заняв руки уборкой.

Кир вернулся, когда я заварила себе чай и вертела в руках чашку, ожидая, пока остынет.

– Фамилия Лебедевой среди тех, кого уже нет в живых, – рухнул он на стул.