Шрифт:
— Так вот, возьми десять копеек и купи себе дыню и лепешек, покушай и собирайся в дорогу.
III. ВЕЗДЕ — ТОЛЬКО ОБИДА
Как рассчитывал Юнуска, так оно и случилось.
За саклю и уцелевший участок земли получил он сто рублей от местного торговца дынями Мустафы.
Продал он свою старую арбу, но с лошадью никак не решался расстаться. «Послужит еще мне годика два мой гнедой», подумал арбакеш. Спрятал он деньги в пояс и, забравшись в седло, поехал легкою рысцою к базару.
Прошла неделя, и никто из прежних знакомых не узнал бы теперь Юнуску-арбакеша.
В новой арбе, с покрышкой из чистых свежих плетенок, возил Юнус богатых купцов. На нем теперь был красный ситцевый халат и прочные черные сапоги, густо смазанные бараньим салом.
По вечерам он забирался в чай-ханэ на каком-нибудь из базаров. Наевшись досыта плова, он подбрасывал корму своему гнедому работнику, отдыхавшему на дворе Караван- Сарая. Даже Хамре переслал Юнуска десять рублей через одного знакомого арбакеша.
«Бан» купцы.
Как-то пришлось Юнуске быть в Скобелеве.
Только что въехал он на Арбяной базар, как услышал, что кто-то кричит ему вслед.
Обернулся Юнуска и увидел, что зовет его русский солдат.
Не понимает Юнуска по-русски, но нее же остановился и слушает.
К счастью, нашелся поблизости добрый человек и объяснил он арбакешу, что нанимает его солдат перевезти офицерские вещи.
Обрадовался Юнуска. В первый раз ему доводилось работать на русских.
Сторговался он с солдатом за три рубля. Посадил его на арбу и. подгоняя свою лошаденку, весело покатил в город.
Около небольшого русского домика остановил Юнуску солдат и скрылся в воротах.
Слез арбакеш с лошади и стал полою халата вытирать ее запотевшую морду.
— Ну вот, дружище, сегодня и ячменю тебе подсыплю, — ласково сказал он своему гнедому товарищу. Он оправил на нем уздечку и, помахивая нагайкой, пошел к воротам.
Посредине двора стоял толстый офицер с длинными русыми усами. Сложив почтительно на животе свои руки, Юнуска, но мусульманскому обычаю, отвесил ему глубокий поклон и, прошептав «селям-а-лейкум», сел в сторонке на корточки.
— Чего расселся! — вдруг грозно закричал офицер. — Иди, подсоби-ка людям, вишь, им одним не управиться, — прибавил он, сердито глядя на Юнуску и указывая на двух солдат, возившихся с огромным платяным шкафом.
«Должно быть, нельзя здесь сидеть», подумал арбакеш и, повернувшись, пошел обратно к воротам.
Но в тот же миг почувствовал Юнуска, что кто-то крепко схватил его за ворот халата.
Не успел он опомниться, как шлепнулся на землю.
Поднявшись на ноги, увидел Юнуска возле себя двух солдат, которые указывали ему на стоявший тут же шкаф.
Поправил Юнуска сбившуюся на затылок тюбетейку и только теперь сообразил, чего от него хотел офицер. Не смея взглянуть на русского «начальника», неуклюже взялся он за угол шкафа и поволок его вместе с солдатами к арбе.
— Ну, айда! — сказал один из солдат арбакешу, когда шкаф был привязан к арбе.
Проученный раз за непонимание русского языка, Юнуска сразу теперь понял солдат.
Задергал арбакеш поводьями, и арба, переваливаясь из стороны в сторону, покаталась по неровной дороге.
— Больше рубля ты ему не давай, Сидоров! — закричал вдогонку офицер, — а если заартачится, бей морду и гони его в шею. Нечего баловать этих чертей, — прибавил он и ушел к себе в дом.
— Слушаюсь! — ответил солдат.
А Юнуска, понукая свою лошаденку и желая всей душою угодить своим седокам, бодро катил, обгоняя других арбакешей.
Ехать пришлось далеко, и уже смеркалось, когда запыхавшаяся лошадь остановилась около больших деревянных ворот.
Солдаты спрыгнули с высокой арбы и стали отвязывать вещи, Юнуска усердно им помогал.
«Ну вот, — думал он, — и заработок есть на сегодня; не оставил, стало быть, аллах бедного Юнуску».
— Сарбаз якши, — весело улыбаясь и похлопывая по плечу солдата, сказал он.
— Якши, якши, — поддакнул солдат, кладя в протянутую ладонь арбакеша пятьдесят копеек.
Юнуска не брал денег и ждал.
— Чего тебе? — спросил солдат, видя, что Юнуска остается с протянутой рукою.
Но солдат преспокойно повернулся и направился к воротам.
— Ой, сарбаз! а сарбаз! — кричал вслед ему Юнуска, нерешительно подвигаясь за солдатом.