– Правда, давал?

Хлоя энергично закивала в ответ.

Люсьен опустил пистолет и хмуро посмотрел на Данте.

– С тобой я разберусь позже.

Данте чопорно кивнул.

– Присылай своих секундантов, когда сочтешь удобным.

– Люсьен...

Муж жестом призвал Эвелин к молчанию.

– Это не твое дело, Эвелин. – Он повернулся к Роберту, которого Харрис старался усадить поудобнее. Из глубокой раны в плече сочилась кровь. – Как мой брат?

– Трудно сказать, – ответил Харрис, осматривая рану. – Он потерял много крови. Надо побыстрее отвезти его к врачу.

Роберт поднял глаза на Люсьена, его лицо кривилось от боли.

– Меня подстрелил мой же повар, – сказал он. – Какая дикость!

– Этому дяде больно? – спросила Хлоя.

– Это твой дядя Роберт, – ответила Эвелин. – Да, ему больно.

– Ему нужно дать леденец, – сказала Хлоя. Даже Роберт не мог остаться серьезным, хотя любое движение причиняло ему боль.

– Давайте перенесем его в карету, – предложил Люсьен.

– Я помогу, – шагнул вперед Данте.

От избушки донесся пронзительный крик.

– Роберт! – Герцогиня Хантли выбежала из дверей. Куда только подевалась холодная элегантность светской львицы? Когда она, переступив через тело мертвого повара, бросилась к сыну и рухнула рядом с ним на колени, ее голубые глаза полыхали бешеной яростью. – Что случилось? Почему ты здесь? Тебя не должно было здесь быть!

Несмотря на сильную боль, Роберту удалось ответить ей ледяным взглядом.

– Моему брату грозила опасность, мама. Мог ли я поступить иначе?

– Твоему брату! – презрительно выдохнула герцогиня. – Как ты можешь называть его братом? Ты выше его.

– Нет, – прошептал Роберт с остекленевшим от боли взглядом, – я не выше.

– Не умирай! Роберт, не умирай! – Ее сын закрыл глаза и бессильно уронил голову. Герцогиня издала протяжный вопль.

Эвелин вздрогнула от пронзительного крика и попыталась прикрыть уши дочери.

– Он не умер, Кларисса, – шагнул вперед Люсьен. – Он только потерял сознание от потери крови.

– Ты убил моего сына! – Герцогиня вскочила на ноги и, кинувшись на Люсьена, вырвала из его рук пистолет. Она толкнула его, и не ожидавший нападения Люсьен потерял равновесие и упал на спину. Кларисса мгновенно повернулась и направила дуло на Эвелин с Хлоей. – Ты убил моего ребенка, – прошипела она. – Так я убью твоего.

– Нет!!! – крикнул Люсьен, вскакивая с земли.

Он бросился на герцогиню. Прежде чем он сбил ее с ног, пистолет выстрелил, и раздался чей-то крик. Люсьен оглянулся в страхе, что увидит окровавленные тела своих близких.

Но невредимая Эвелин стояла на прежнем месте, прижимая к себе плачущую Хлою. А у ее ног в неуклюжей позе лежал Данте.

Поскольку Харрис занялся истерикой Клариссы, Люсьен на непослушных ногах подошел к истекающему кровью другу. В центре розового атласного жилета Данте растеклось красное пятно.

– Хороший выстрел, – прошептал Данте и закашлялся. – Испортил мой жилет.

– Не нужно было выбирать розовый. – Люсьен разорвал одежду, чтобы осмотреть рану. Из явно смертельной раны не переставая хлестала кровь.

– Он закрыл нас собой, – тихо сказала Эвелин.

– Снова пытаешься геройствовать? – спросил Люсьен дрогнувшим голосом.

– Надо же произвести впечатление на дам.

– Тебе это удалось, – сказала Эвелин. – Ты заслужил прощение за все. Я обязана тебе спасением моей дочери.

Она с глубокой печалью посмотрела на Люсьена и отвела Хлою подальше от истекавшего кровью Данте.

– Она хотела убить тебя, – прошептал Данте.

– Не пытайся говорить. – Люсьен снял сюртук и, свернув его, подложил под голову друга.

– У меня мало времени. – Данте схватил Люсьена за руку. – Пять лет назад... она сказала, чтобы я убил тебя.

– Данте, не нужно...

– Нужно. – Он с трудом сглотнул. – Я не смог. Сымитировал твою смерть. Отослал тебя. – Он попытался улыбнуться. – Мой лучший друг.

– Это Кларисса убедила Админтона оказать тебе покровительство в свете?

– Да. – Данте закашлялся, и из его рта заструилась кровь. – Я был... в отчаянном положении. Ростовщики собирались прикончить меня.