– Я поеду с вами. – Роберт бросил записку на стол и посмотрел в глаза Люсьену. – Может быть, я смогу чем-нибудь помочь. Я могу поговорить с матерью, поскольку тебя она слушать не станет.

– Справедливо. – Люсьен сжал руку подошедшей к нему Эвелин. – Обещай мне, что не натворишь глупостей.

– Только если ты пообещаешь мне то же самое.

Прежде чем он успел ответить, в дверях появился Элтон.

– Вы меня звали, сэр?

– Немедленно свяжись с мистером Харрисом с Боу-стрит и пошли записку мистеру Фенуорти, отменяющую мои утренние распоряжения.

– Да, сэр. – Дворецкий отправился выполнять данные ему поручения.

Люсьен подошел к письменному столу. Открыв ящик, он достал красивую коробку из красного дерева.

– Прежде чем мы поедем, следует запастись этим. – Он откинул крышку. Внутри коробки на красной бархатной подкладке лежали два пистолета.

Роберт встал рядом, мрачно глядя на оружие.

– Думаешь, это необходимо?

– Да. – Люсьен взглянул на задержавшуюся у двери Эвелин. – Я не хочу рисковать, когда речь идет о жизни кого-либо из членов моей семьи.

Роберт придержал руку Люсьена, который хотел вынуть пистолет из коробки.

– Но и я не хотел бы подвергать риску членов моей семьи. Обещай, что ты не причинишь вреда моей матери.

Мужчины долго смотрели в глаза друг другу.

– Не знаю, могу ли я обещать.

Роберт решительно стиснул челюсти.

– Клянусь, я буду вести себя с ней, как должно. Я прошу тебя только не причинять ей вреда.

Люсьен стряхнул руку Роберта и взял в руки пистолет.

– Если она не будет представлять опасности, я обещаю тебе это. Но если мне придется выбирать между твоей матерью и моей женой или дочерью, ты знаешь, каким будет мой выбор.

Роберт медленно кивнул и взял другой пистолет.

– Тогда хотя бы не убивай ее. Ты же меткий стрелок, Люсьен. Ты ведь можешь только ранить, не убивая.

– Я постараюсь. – Он положил руку на плечо Роберта. Тронутая этим первым проявлением братской дружбы, Эвелин открыла дверь.

– Я все-таки возьму плащ, – сказала она и вышла из комнаты.

Они подъехали к охотничьему домику за четверть часа до назначенного срока.

Не выходя из экипажа, Люсьен посмотрел на обычную мирную охотничью избушку. Там, скорее всего, находилась его дочь. В волнении Люсьен сжимал руками небольшой пустой баул, в котором якобы находился выкуп.

– Мистер Дюферон, вы подойдете к домику, – сказал Харрис, служащий полицейского управления на Боу-стрит, рисуя пальцем на сиденье предполагаемую схему действий. – Я обойду с этой стороны и засяду здесь, а вы, ваша светлость, если не возражаете, обойдете домик отсюда.

Роберт хмуро кивнул, решительно стискивая в кармане рукоятку пистолета.

– А миссис Дюферон останется в экипаже, – добавил Люсьен, строго посмотрев на жену.

– Да, дорогой, – коротко ответила Эвелин.

– Ваша светлость, давайте выдвигаться на наши позиции. Мистер Дюферон, выходите, как только мы окажемся на своих местах.

– Хорошо.

Харрис и Роберт покинули экипаж. Волосы Роберта полыхнули на солнце, как только что отлитая монета. «Или как отличная мишень», – с тревогой подумал его брат.

– Роберт, – шепотом позвал он. Герцог остановился, и Люсьен бросил ему свою шляпу. – Побереги себя.

Роберт поймал шляпу, надел ее на голову, затем взмахом руки дал понять брату, что все в порядке, и скрылся в кустарнике.

– Тоже мне, герцог, – пробормотал Люсьен. – Так волновался, что забыл даже свою чертову шляпу.

– Ему не легче, чем тебе, – сказала в его оправдание Эвелин. – За всеми преступлениями против нас стоит его мать. Как, ты думаешь, он должен себя чувствовать?

– Да, я знаю, знаю. – Люсьен провел рукой по лицу. – Мне хочется, чтобы это побыстрее кончилось. Хочу вернуть домой Хлою, сидеть с вами в детской и пить чай.

Эвелин нежно улыбнулась ему, чем несколько умерила боль в его груди.

– Я скажу Хлое, что на этот раз твоя очередь разливать чай.

– Скажи. – Люсьен выглянул из экипажа. – Похоже, они заняли позиции. – Притянув к себе голову жены, он нежно поцеловал ее, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь. Затем обнял ее. – Оставайся здесь.

– Не дай себя убить.

– Обещай мне.

– Ты обещай мне. – В ее зеленых глазах промелькнул упрямый огонек.