– Но почему!?

Сын очень хотел попасть в Краснодар, где его сразу зачислят в спецшколу, в которой обучалась будущая элита Черноморской империи, "юные симаковцы", не так давно переименованные в "имперских соколов". Наверное, насмотрелся видео, которое привозили нам из Метрополии, и потому завелся. Его манила столица. Как и многих других молодых людей ее далекий свет привлекал Игоря, и в этом нет ничего удивительного. Я тоже когда-то мечтал покинуть затерянную в лесах деревушку, и моя мечта осуществилась, а сын похож на меня. Вот только стартовые условия у нас разные. Мне терять было нечего, в случае гибели плакать было некому, а он наследник крупного графства, с отличными перспективами развития, и мне не хотелось его отпускать. Лучше уж сам буду его обучать и готовить, а доверять имперским учителям, которых я не состоянии контролировать, не хотелось. Вот не лежит к этому душа и все тут. А еще есть один немаловажный момент - контроль. Через сына могут надавить на меня. Ведь я хоть и не самостийник, а верный слуга императора, но на все происходящее имею собственное мнение, которое может не совпадать с доктриной государства.

Таковы мои резоны, но сыну об этом напрямую говорить нельзя. Особенно при свидетелях в лице моего постоянного водителя Вани Шарова. Он свой в доску и я знаю его еще со времен службы в Четвертой гвардейской бригаде. Однако мне известно, что "верный друг и товарищ" время от времени отправляет в столицу секретные донесения. Проще говоря, постукивает на своего командира. И я мог бы его легко убрать, отодвинуть от себя подальше. Да только смысла нет. Уберешь одного, подведут другого, а этого я хотя бы знаю. Поэтому говорить надо то, что можно сказать Илье и что не будет истолковано в столице как измена.

– Ты нужен мне здесь.

– Да я ведь ничем серьезным не занимаюсь. Школа и дом, занятия с дружинниками и опять школа.

– Это пока. Потерпи немного, скоро приставлю тебя к делу.

– Ты серьезно?

– Я похож на шутника?

– Нет.

– Тогда учись и готовься. У нас каждый человек на счету и разбрасываться молодыми кадрами, которые могут после отправки в Метрополию не вернуться обратно, нельзя.

– Ясно. А что ты мне поручишь?

– Для начала соберешь группу из ровесников, пройдешь через тренировочный лагерь, сдашь экзамены, и от этого будет зависеть, чем вы займетесь.

– Хорошо, отец, как скажешь.

"Надо будет сказать Марьяне, чтобы тоже поговорила с сыном", - подумал я и в этот момент мы подъехали к блокпосту.

На перекрестке дорог, отгородившись от возможной угрозы высокими бетонными блоками, на холме находился дот. В карауле пять человек с одним автомобилем. На вооружении два пулемета, станковый и ручной, снайперская винтовка, автоматы и гранаты. В общем, стандартная укрепленная огневая точка, которая прикрывает дорогу, промежуточное звено между фортом и окрестными острогами, поселениями и временными базами поисковиков, а заодно ведет наблюдение за океаном. Мы собирались проскочить мимо, но один из местных бойцов, выскочив за стены, привлекая внимание, стал махать рукой.

– Чего это он?
– пробурчал водитель.
– Мог бы по рации сообщить, чего хочет. Молодой, наверное, или рация накрылась.

– Притормози возле блокпоста, - приказал я.

Водитель кивнул и по автомобильной радиостанции связался с машинами сопровождения. Автоколонна свернула с основной дороги к блокпосту и остановилась.

Я вышел из "джипа". Лихой по-прежнему спокоен - беды нет. Пес выскочил следом, а за ним с автоматом наперевес настороженный Игорь.

– Командир, - боец, судя по нашивкам, сержант, подбежал ко мне и вытянулся по стойке "смирно", - разрешите доложить?

– Докладывай, - я кивнул.

– Сержант Малышев, пятый блокпост. У нас рация сломалась, связи нет.

– И поэтому ты решил нас остановить?

– Никак нет. В море замечена лодка, ее несло к берегу, и она должна была оказаться на пляже в паре километров от нас. Согласно инструкции, обязан сообщить об этом незамедлительно, но связь...

– Понятно. Когда заметили лодку?

– Сорок минут назад.

– Люди?

– Возможно. Что-то видели, но без подробностей, шторм помешал. Может быть, это и не человек, а мачта.

– Сигналы с лодки подавались?

– Никак нет.

– Твои действия?

– Выслал к берегу двух бойцов, рядового Ефимова и ефрейтора Панченко. Решил ждать вашего появления, мне еще вчера сообщили, что пройдет автоколонна. Только я не знал, что это будете вы, командир.

– Правильно поступил, - я обернулся водителю, который наблюдал за нами.
– Все слышал?

– Так точно.

– Сообщи в Передовой, пусть пришлют усиление и медика.

– Есть!

Водитель начал вызывать форт, а я хлопнул сержанта по плечу:

– Веди на пляж, посмотрим, что там за лодка.

Половина охранников осталась на месте, а остальные воины и мы с сыном двинулись за сержантом. Лихой убежал вперед.

Спустя пятнадцать минут оказались на пляже. Шторм немного стих, волнение моря три-четыре балла, а вот ветер все еще сильный и он продолжал нести на сушу морские капли. Хотя это терпимо.

Осмотревшись, никого не обнаружили. Людей и лодки нет, моего пса тоже.

"Лихой", - я позвал разумного пса.

"Здесь", - от него пришел мыслеобраз и я сразу сориентировался.