Я с сомнением оглядел своих слушателей. В принципе — ничего нового. Каждый купец, идущий этим маршрутом, владеет такой информацией. И много большей — включая не только глубины, ориентиры и фарватеры, но и имена любимых жён племенных вождей по дороге. Иначе… могут голову оторвать.

Николай ходил этим путём. Он и дальше Гданьска хаживал — до датского Роскилле. Его «Путевая книга», которой он так удивил меня ещё в Смоленске, которую так хотели отнять и продать его родственники, уже дважды переписана учениками Трифы, скорректирована по доступному нам материалу Оки и Волги, дополнена Ветлугой, Вяткой, Камой после похода Сигурда…

— Вот выжимка из «Путевой книги» по будущему маршруту. Держи, Беня. Прочитать, понять, спросить у Николая непонятное. По пути — дополнить.

— Э… Не! Чего это я?!

— Мы тут с Николаем подумали… Идти тебе. До конца. И обратно.

— Да вы что?! Не! Это хрен знает куда… Да и кем я туда…?

— Начальником каравана.

— И-ик…

— Подумай сам. Караван — мой. Корабли, снасти, кормщики, товары. Остальные… Гребцы да пассажиры. У нурманов и литовцев… чуть разные интересы. Могут и гоноры взыграть. Нужен человек сторонний, в пристрастиях незамеченный.

— Да ты шо?! Я… со своей мордой… буду князьям да ярлам указывать? Ты с какого дуба…?

— Базар фильтруй. Ни князь Кестут, ни ярл Сигурд друг другу подчиняться не будут. Им даже побудку… пусть и петушок — золотой гребешок, но только обоюдно чуждый. Обоюдно.

— Да они ж меня… что нурманы, что вадавасы… в клочки же ж!

— Что ж… это — к лучшему. Будем знать — кто нам враг. Дотянемся и уничтожим. А тебе… сорокауст — обещаю. Хотя уверен, что не потребуется. Беня! Не морочь мне голову! У тебя, как у Николая, на голове — шапка-невидимка! Ты и прибыль возьмёшь, и из-под молнии небесной выскочишь.

Я уже рассказывал об удивительном чутье на опасности и на прибыль, свойственному моему Николаю. При угрозе — мгновенно и бесследно исчезает, при запахе выгоды — так же непонятно откуда — возникает.

Как кот в доме — то ты его слышишь, видишь. Дерёт чего-нибудь когтями, топает, грохочет. А то раз — и нет нигде. Обернулся — сидит посреди комнаты столбиком. Будто он здесь с сотворения мира. И ни единого звука или движения воздуха.

«Котский обычай» для «правильного» купца — явление обязательное. Кто не имел — потомства не оставил. Если идёт купчина в пол-улицы, бородища в аршин, брюхо впереди на два, весь в дорогом и блескучем — фигня. Лавочник местный. Дальний купец… ему чваниться незачем. Мир велик — всегда и посильнее сыщется.

Здешний торговец подобен шпиону высшей квалификации. Дипломат без иммунитета, агент без прикрытия, инкассатор без броневика… Таких мастеров на всю Русь, на восемь миллионов душ — сотен несколько.

Остальные — вокруг них. На подхвате, при кухне, при корабликах… обслуга. Которая хозяевам в рот глядит. И правильно делает.

Что кормщик на ладье, что купец-гость: их ошибки — всем смерть.

Против кормщика — ветер да волны — противники хоть и сильные, а простые, за него — крепкое судно да добрая команда. А у купца… Есть товар — против покупатели да конкуренты, нет товара — киса с серебром, которую отобрать можно. Что власти, что разбойники, что коллеги — все на него зубы точат.

Мне повезло. Что тогда, под Гомелем на лесной дороге, чуть живого Николая нашёл. Что эти годы учился возле него. Как и на что смотреть, чего ожидать. Через это я и на Беню среагировал.

И теперь у меня два толковых купца весьма высокого уровня. Настолько высокого, что им можно доверять — им серебрушки уже не интересны. Мешок серебра или два… а в чём разница? Им интересно работать с такими вещами, с такими товарами, с которыми никто в мире не работает. Уже не примитивно «дольку наварить» да «в тине затихариться», а своим умом, знаниями — всяких лохов да хитрецов превозмочь, взуть. Самовыразиться. Мастерство купецкое показать. Вспзд… Вот именно это слово.

Через пару дней, когда наш супер-карго уже смирился с перспективой предстоящего приключения, новые посиделки.

— С путями я как-то… господину Николаю спасибо. Просветил, надоумил. А торг-то чем вести?

Это — четвёртая «горящая» тема. После людей, кораблей, путей. Тема сложнейшая. Оно и так-то… не прозрачно. А с учётом столь разнообразных пунктов торговли по дороге… Попробуем сломать голову вместе.

— Меха все — долой. Новгород и Самбия сами ведут торг мехом. Отсюда тащить — глупо. Сюда — аналогично. Вообще, новогородского северного товара не покупать. Сюда… балтийская нерпа. Жир и шкуры. Скачен жемчуг? Нет, не надо. Мы скоро стеклярус запускаем. Из Самбии — янтарь. И… и, пожалуй, всерьёз — всё. Медь, олово, свинец, в слитках, дёшево. Золото-серебро… аналогично. Может, минералов каких интересных попадётся… по паре штук. С обязательной записью — где куплено, где добыто, почём.

— Как-то ты, господин Воевода… весь торг… будто мусор.

— Ага. Беня, почти весь торг — мусор! Нам оно — только выкинуть. Николай, не морщись. Это правда. Хлеб вы оттуда не потащите. Рыбу? Балтийскую селёдку на Волгу?

— Железо? Мечи там неплохие…

— Точно. Неплохие. А у нас — хорошие. Само железо… Свеи хорошее железо делают. Но чушку — не продадут. А мечом или доспехом… не надо.

— Сукно у них есть.

— И куда его? Мы новосёлов моем-бреем-одеваем. Это — простое полотно. В Ярославле такого купить… да. По всей Верхней Волге — да. Может — в Новгороде на обратном пути. А из Гданьска его не повезёшь.