Шрифт:
– Тихо! – закричал отец, его голос пробился через наши пререкания. – Вы двое больше не дети, так что перестаньте так себя вести!
– Я даже ничего не сделала! – завопила Алекс. – Я просто пытаюсь объяснить, что для него хорошо.
– Достаточно! – кричит отец, в голосе которого отчётливо слышим, что он не шутит. Он подошел к бару около стены и налил себе стакан виски из хрустального графина, его движения медленные и неторопливые.
Никто из нас не говорит.
Мы с Алекс смотрим, как он пьет, а затем опускает стакан на бар. Он кладет ладони на верхнюю часть барной стойки, стоя с опущенными плечами, как если бы он нёс всю тяжесть мира.
На мгновение, я чувствую себя ужасно. При всех его недостатках, мой отец всегда был хорошим человеком. Теперь он нашёл своё счастье с кем-то. То, что ускользало от него после смерти моей матери, а мы с Алекс здесь загоняем его в могилу.
– Ты любишь её? – спрашивает отец, не поворачиваясь.
– Лео! – восклицает София. – Ты не можешь всерьёз рассматривать эту ситуацию.
– Ты любишь её? – повторяется он настойчиво.
Люблю ли я её?
– Очевидно, что он любит, – прерывает Алекс.
– Алекс, – предупреждает отец. – Держись от этого подальше.
– Я люблю Белль, – говорю я, впервые произнося эти слова вслух.
Это первый раз, когда я в этом уверен.
ГЛАВА 42
Белль
– Знаешь, ты можешь вернуться назад, – говорит Рейн, потягивая кофе. Мы сидим в кафе в центре Будапешта, наблюдая за людьми. Парень Рейн осматривает достопримечательности с группой людей из хостела, вероятно, выпровожен Рейн, чтобы она могла допросить меня об Альби.
– Серьёзно, со мной все хорошо, – говорю я. Это очевидная ложь, но я чувствую необходимость произнести это. Чувствую необходимость убедить себя в этом. – Я хорошо провожу время.
– Тебе тут ужасно не нравится, – возражает Рейн. – Ты должна вернуться к нему.
– После того как я вышла из себя и сбежала? – спрашиваю я. – Я не могу. Кроме того, это Альби. Он принц-плейбой. Много женщин вешается ему на шею. Уверена, что он уже двигается дальше.
– Ты полна дерьма, Белль, – говорит подруга.
– Я, нет! Ты та, кто знает обо всех его подвигах из таблоидов.
– Это таблоиды, – отвечает Рейн. – Мы обе знаем, что там частично отображена правда.
Я наклоняю голову в сторону и поднимаю брови.
– Пожалуйста, – прошу её. – Материал, который я читала об Альби, в основном был подлинен.
– Но это было до встречи с тобой.
– И это снова будет правдой, после меня.
– Ты не веришь в это, – говорит она.
– Я не знаю чему верить, – признаюсь честно. – Уверена, что сейчас он ненавидит меня.
– Иди к нему, – советует Рейн. – Скажи ему, что была глупой, безрассудной и импульсивной. И ты сбежала, потому что так ты поступаешь постоянно.
– Что? – визжу я. – Потому что я так постоянно поступаю? Я этого не делаю.
– Белль. – Рейн отпивает кофе и кидает в меня знающий взгляд. – Я люблю тебя. И ты знаешь, что я права.
Закатив глаза, я вздыхаю.
– Хорошо, я убегаю. Я сбежала. Я облажалась.
Когда я произношу эти слова, моё сердце обрушивается, потому что знаю – они правдивы. Я облажалась. Я влюбилась в Альби, испугалась и убежала. И теперь я всё испортила.
– Ты любишь его?
– Моя мать выходит замуж за его отца, Рейн, – говорю я, качая головой. – Весь мир следит за нами.
– Это не то, о чём я спросила.
Я всё ещё избегаю ответа на вопрос Рейн.
– Я скрывалась с ним и играла с огнём – это моя чёртова вина, что меня сожгли. Это всё равно случилось бы, скажи он своему отцу, что мы поженились или нет.
– Он рассказал своему отцу? – спрашивает Рейн.
– Да! – отвечаю я, слишком громко. Я смотрю на других посетителей кафе, прежде чем придвинуться ближе к ней. – Он рассказал своему отцу, что мы поженились в Вегасе.
– Значит, он тоже тебя любит, Белль, – убеждённо молвит она.
– О чём ты говоришь? – спрашиваю я. – Он раскрыл нас.
Она поднимает брови.
– Как ты думаешь, почему Альби рассказал отцу, что женился на тебе?
– Потому что он… – я собираюсь сказать: «Потому что он противостоял своему отцу». Кроме того, я знаю, что это ещё не всё.
Потому что он любит меня.
Дерьмо.
– Именно, – говорит Рейн, хоть я не произнесла этих слов вслух. – И я знаю, что ты любишь его. Это написано на твоём лице. Это было в каждом твоём слове, сказанном об Альби по телефону с тех пор, как ты появилась там, Белль.