– Если наказание касается твоего члена, я приму его, - шепчет в ответ.

Блядь. Слова «твой член» вышли из ее сладкого маленького ротика, и я пропал.

– Трахнись со мной без презерватива, - произношу я. – Это твоё.

Клянусь, моё сердце подпрыгнуло в груди прямо к горлу.

Без презерватива. Без защиты.

Я никогда раньше не делала этого ни с кем.

Своего рода наказание.

Мысль, чтобы почувствовать Альби без защиты внутри себя, головку члена, давящую на необходимую точку, делала меня настолько пьянящей от желания, что я не могла чётко видеть и мыслить.

Это объясняет, почему я произношу следующие слова:

– Я могу быть очень плохой девочкой.

Мне кажется, Альби зарычал. Да, на самом деле зарычал. Как животное.

Он целует меня так сильно, что я ощущаю вкус крови, своими руками он поднимает мои руки над головой и прижимает ладонями к стене. Моё сердце бешено колотится в груди, каждая частичка меня реагирует на его решительные прикосновения.

Когда принц проводит своей рукой по моему телу, это не нежно. И я не хочу, чтобы он был нежным. Я желаю, чтобы он трахнул меня, как в тронном зале – с дикой несдержанностью.

Я хочу отпустить себя.

Мерзавец резко отстраняется от меня, оставляя мои губы пульсирующими от интенсивности его поцелуя.

– Я чист, - говорит он, внезапно глядя на меня с нежностью.

– Как и я, - шепчу в ответ. – Я на таблетках.

Но умалчиваю о самой важной части.

Я никогда раньше не делала этого ни с кем.

– Блядь, Белль.

Альби отпускает меня, расстёгивает штаны и стягивает их со своей задницы. Когда я останавливаюсь, чтобы полюбоваться его идеальным членом, он интересуется, чем я занимаюсь.

– Я просто смотрю на то, что желаю, - признаюсь честно.

– Черт, ты самое сексуальное создание, когда делаешь это.

– Делаю что? – уточняю я, не в силах оторвать свой взгляд от его члена. Верхний свет в проходе отсвечивается от пирсинга, и сама мысль о нём внутри меня, абсолютно незащищённого, возбуждает сильнее, чем должно.

– Когда говоришь такие вещи, - отвечает принц. Он даже не спускает штаны. Альби скользит руками по моим бедрам, его пальцы вжимаются в мою кожу и, удерживая меня около стены, проникает одним быстрым движением.

Когда он внутри меня, я ни о чём другом не могу думать. В мире не существует ничего иного, кроме ощущения члена Альби.

Нет ничего другого, как толстая головка его члена плотно прижимается ко мне, металлический пирсинг ударяет в нужном месте, отправляя дрожь возбуждения, которая проходит сквозь меня.

Я крепко прижимаю лодыжки к спине принца, когда он врезается в меня. Вытянув руки над головой, наши пальцы переплетаются вместе, когда Альби снова и снова врезается в меня, его движения резкие.

Откуда-то извне я слышу, как мой собственный стон разносится эхом по проходу.

Рациональная часть меня знает, что это опасно. Любой мог пройти по коридору: телохранитель Альби, его сестра, любой из обслуживающего персонала.

Рациональная часть меня знает, что мне должно быть не все равно. Это означает, что я должна сохранять какое-то чувство порядочности, какое-то подобие контроля.

Но мне плевать.

Не тогда, когда принц трахает меня вот так, всё сильнее вдалбливаясь в меня, когда шепчет мне на ухо.

– Мне нравиться находиться внутри тебя без защиты, Белль.

Не тогда, когда каждая часть меня остро реагирует на него. Каждый дюйм тела поглощён тем ощущением, что Альби внутри меня, кожа к коже.

Не тогда, когда все мои мысли сосредоточены на пирсинге, что давит изнутри, пока Альби проникает в меня, даря наивысшее наслаждение, так быстро.

– О, Боже мой.

Это все, что я могу произнести.

Я теряюсь в необузданном, всепоглощающем удовольствие, не сильно заботясь, чтобы заглушить хныканья, которые вырываются.

– Скажи мне, Белль, - шепчет Альби, гортанный оттенок его голоса выдает его потребность. Он близко. Я могу сказать, сейчас даже больше, потому что он без защиты внутри меня. Его член такой разбухший, такой твердый, такой жесткий.

Я так близко. Думаю, что если отвечу ему, что если произнесу хоть слово, это подтолкнет меня к краю.