Тридцать минут в этом фиаско, и я бесполезна. Все мои мозговые клетки направлены на сохранение самообладания, в то время, как Альби снова включает вибратор.

Я не кончу здесь, в середине этого мероприятия, говорю я себе. Это было бы унизительно.

Тем не менее, я могу чувствовать, как во мне зарождается оргазм.

– Ты в порядке? – спрашивает Кристина. – Ты вся горишь. Должна ли я послать за врачом?

– Нет! – обрываю я, затем я говорю тише, прочищая горло, пока смотрю через её плечо. Я отчаянно пытаюсь найти Альби в толпе людей, чтобы послать ему сообщение о том, чтобы он перестал делать то, что делает. – Хм. Мне нужно… немного воды. Или немного воздуха, может быть. Шампанское, - бессмысленно произношу я. Должно быть, она думает, что я на наркотиках или что-то в этом роде.

– Десять минут, - произносит она коротко, разворачивается и направляется в другом направлении, держа руку на своём наушнике.

Я с облегчением вздыхаю, когда вибрация прекращается, хотя это практически не сказывается на пульсации между ног. Я мысленно вычисляю, далеко ли до дамской комнаты и смогу ли я пройти сквозь толпу, будучи незамеченной кем-либо.

– О, Боже мой, - Александра берёт меня за руку. – Ты застряла с Кристиной. Она самая худшая из PR-роботов. Не хочешь сбежать отсюда?

Я смеюсь, абсурдность всего этого вдруг поражает меня. – Она ужасна, - прошептала я.

– Тебе нужно накачаться таблетками, чтобы выдержать всё это, - говорит Алекс, опираясь головой на моё плечо. – Ты определённо мне нравишься, Белль. Я говорила тебе об этом? Ты не ужасна. Я ожидала, что ты будешь ужасной, как одна из тех действительно самодовольных сучек, которые думают, что они Божий дар, посланный на землю, только потому, что они ходят вокруг, спасая людей, и прочее.

– Ты, очевидно, «хорошо приняла», - говорю я, смеясь.

– Я приняла немного Х, - произносит она. – Вау. Тебе кто-нибудь говорил, что твои волосы действительно коричневые? Не как коричневые какашки, но всё же. Это довольно коричневый цвет. Не хочешь немного Х? У меня есть несколько штучек в моём клатче.

– Я, пожалуй, откажусь, - говорю я. Как будто мне нужно принять что-нибудь, что повысило бы чувствительность моего тела каким-либо образом, способом или формой.

– Быстро, - произносит она. – Два часа. Сэр Ричард Бентон. Он горяч, не так ли? Мы должны поговорить с ним.

– Что? Кто? – спрашиваю я рассеяно. Я мельком увидела Альби через всю комнату, когда толпа расступилась. Он стоит рядом с блондинкой – высокой, длинноногой, худой и великолепной. Она кладёт руку ему на предплечье, этот жест одновременно собственнический и интимный.

– Ричард Бентон, - произносит она. – Давай. Пожалуйста, скажи мне, что ты, как минимум, слышала о нём. Он снимался в кино, в Штатах. Он был рыцарем в Англии. Не помню, почему. Наверное, потому что был горячим, как ад.

Я не могу думать о Ричарде, кем-бы-он-там-не-был, не тогда, когда я смотрю на Альби по ту сторону комнаты с какой-то девушкой, висящей на нём.

Александра следит за моим взглядом. – Тьфу, - произносит она. – Эта сука.

– Какая сука? – спрашиваю я. Считаю, что необоснованно трудно оторвать от этих двоих взгляд. Девушка смеётся – я не слышу этого, но точно знаю, что у неё один из этих прекрасных мелодичных смехов, звонкий звук – и снова касается предплечья Альби.

– Эрика. Она самая худшая, - шепчет Алекс, хотя и недостаточно тихо. Это больше похоже на сценический шёпот, который совершено не подходит для этой постановки. Если бы не тот факт, что я полностью отвлеклась на Альби, всё это было бы смешно. У меня на плече висит принцесса, обдолбанная, и высказывает слишком громко своё мнение, и вибратор внутри меня, контролируемый моим королевским сводным братом.

И всё это на помолвке моей матери, в окружении «сливок общества» - протровского общества.

– Почему она самая худшая? – рассеяно спрашиваю я. Альби поглаживает суку по плечу, затем поднимает глаза. Я избегаю его взгляда, но недостаточно быстро. Он смотрит на меня из другого конца комнаты.

– Она ужасна, - отвечает Алекс. – Манипулятор и пустышка. Они были вместе много лет назад. Не знаю, что он нашёл в ней. Она много изменяла ему. Альби никогда не признается в этом, но думаю, что он был влюблён в неё. И она разбила ему сердце.

Я глотаю комок, который начал образовываться у меня в горле. Что, если у него всё ещё остались чувства к бывшей? Я, определённо, не хочу делать кому-то то, что сделал мне Дерек. Вдруг всё, что я делаю с Альби, кажется ещё более неправильным. – Извини, - говорю я Алекс. – Мне нужно в туалет.

Но прежде, чем я смогла незаметно уйти, Кристина ловит меня за плечо. – Мне нужно, чтобы вы заняли свои места, Мисс Кенсингтон и принцесса Александра, - говорит она. – Ах, принц Альберт, вы тоже. Вы присоединитесь к королю и королеве за главным столом.