— И все же... Этот человек на все способен...

А ведь она что-то недоговаривает, подумал Сварог, определенно. Это чувствуется. О чем же это таком она не хочет говорить в самой непринужденной доверительной беседе? Пожалуй, следует дать приказу Интагару: пусть шьет дело о государственной измене — что в отношении камергера двора проделать гораздо проще, чем в отношении субъекта, пребывающего в глуши, в опале.

— Хорошо, — сказал Сварог. — Ну что же, я допустил промах... с королями такое тоже случается. Если он вам неприятен здесь, совсем нетрудно лишить его всех милостей и отправить назад киснуть в опале... Вы ничего больше не хотите мне о нем рассказать?

Она зябко передернулась:

— Простите, нет. Все это настолько гнусно...

— Как хотите, — сказал Сварог, оставшись в твердом убеждении, что что-то недосказанно. — Вы не против, если мы немножко поговорим о деле? Отлично. Получилось так, что мне необходима от вас небольшая помощь...

— От меня? — она удивленно распахнула глаза.

— Ну да, так уж сложилось... — сказал Сварог. — Вам хоть чуточку нужны дворцовые флигеля?

— Абсолютно не нужны! — воскликнула она живо. — В них просто нет необходимости, для гостей хватает места в замке, флигеля, я чувствую, еще неизвестно сколько лет будут стоять необитаемыми... Подождите. Вы хотите сказать, что они вам зачем-то понадобились?

— Угадали, — сказал Сварог. — На оба я пока что не замахиваюсь, речь идет только об одном. Не могли бы вы, выражаясь казенно, сдать мне его в аренду?

— Ну, конечно же, ваше величество, — с энтузиазмом воскликнула она. — И при чем тут аренда? Неужели я возьму с вас деньги? Занимайте хоть оба и пользуйтесь столько, сколько считаете нужным. Почему вы не сказали раньше?

— Потому что мне эта идея в голову пришла совсем недавно, — сказал Сварог.

Он не лукавил, все так и было. С неделю назад осенило. Оба флигеля, учитывая, с каким размахом дворец возведен, — по сути и не флигели вовсе, а довольно большие трехэтажные здания, не уступающие величиной иному дворянскому особняку человека состоятельного. Между тем он давно уже подыскивал местечко в Латеране, где мог бы разместить сильную резидентуру всех подчиненных секретных служб — на что имел полное право и как земной король, и как имперский чиновник. Вот только подходящего здания не находилось: с тех пор, как он обосновался в Латеране и следом хлынули дворяне из нескольких королевств, в городе наступил натуральнейший жилищный кризис. По каковой причине на полночной окраине, на обширной пустоши в лиге от города, ударными темпами строили Новую Латерану (со строжайшим наказом архитекторам и зодчим сделать все, чтобы по стилю и облику она ничем не отличалась от старой).

Меж тем флигели «Медвежьей пещеры» подходили идеально. На трех этажах комфортно уместятся и сотрудники девятого стола, и восьмого департамента, и люди Интагара. На обширном чердаке можно поставить немало полезной аппаратуры (на что он опять-таки имеет полное право), да и подвалы пригодятся солидной секретной службе для своих специфических нужд... Место удобнейшее — дворец и флигели окружены обширным парком, а тот, в свою очередь, высоченной чугунной оградой, охрану (с применением должной аппаратуры) организовать легко, до королевского дворца каких-нибудь три четверти лиги...

Он глянул на девушку, усмехнулся про себя: она, сразу видно, сгорала от любопытства, но держалась, как стойкий оловянный солдатик, и вопросов не задала. Ну, полуправду-то можно, и Яна, и Канилла заверяют, что девушка надежная...

— Вердиана, я вам вполне доверяю, — сказал Сварог. — А потому посвящу в кусочек государственной тайны. Молчать ведь умеете?

— Клянусь!

— Вы наверняка знаете, что королям сплошь и рядом приходит заниматься и кое-чем тайным, — сказал Сварог. — Не всякий доверенный человек может появляться во дворце, не всегда королю стоит открыто навещать официальные резиденции иных контор. Частенько там и сям на некотором отдалении от дворца существуют и тайные канцелярии.

— Да, я слышала...

— Вот и отлично, — сказал Сварог. — Именно такую я намерен и устроить в вашем флигеле. Никто ничего не заподозрит: мои люди умеют держаться так, что их не видно и не слышно. И декорация убедительная: обыкновенный дворец, где молодая красивая хозяйка принимает гостей, устраивает балы и вечера Ассамблеи Боярышника... Вы не имеете ничего против?

— Ну что вы, ваше величество! Простите, что я вылезаю со своими бытовыми делами, но мне кажется, так будет даже безопаснее...

— Уж это наверняка, — сказал Сварог. — Поместье, битком набитое моими людьми, — одно из самых безопасных мест на Таларе, я так думаю... Учитывая, к тому же, что ваш бывший муженек очень скоро покинет столицу и ничего скверного предпринять не сможет... Да и куда ему против моих людей... — он широко улыбнулся — Ну, а медведей бояться не следует, правда?

— Правда, — сказала Вердиана, улыбаясь чуточку смущенно. — Честно говоря, я в первые дни все же боялась выходить на крыльцо в сумерки — там, в поместье, об этом столько сплетничали слуги, некоторые чем угодно клялись...

В самом деле, со старинных времен кружило поверье, что два огромных каменных пещерных медведя тонкой работы, стоящие по сторонам парадного входа, иногда в безлунные ночи оживают, спускаются с лестницы и подстерегают на ближайших улицах невезучего прохожего, от которого остаются рожки да ножки. В свое время Сварог, давно заимевший привычку на всякий случай не проходить мимо необычайного, предпринял короткое расследование (памятуя о кошке из черной бронзы и пантерах в собственном Вентордеране). Однако Яна в качестве главного эксперта не усмотрела в мишках никакой магии. А чуть позже Интагар через барона Фатеруса раздобыл любопытные пожелтевшие бумаги чуть ли не вековой давности — следственное дело, давным-давно отправленное в архив.