— Либо меняет бутафорию, — перебил Минато, покручивая в тонких пальцах шариковую ручку.

— Собственно, к чему мы и подошли, — Мадара тяжело вздохнул, вернувшись на свое место и достав листы из папки, протянул присутствующим.
– Чтобы найти Потрошителя, я предлагаю использовать как раз весь его маскарад. Начнем с оружия. Подобные вещи вряд ли будут продаваться в обычном оружейном магазине. Мы составили списки всех возможных точек. На холодное оружие не нужно разрешение в отличие от огнестрельного, то есть купить его может каждый. Однако хирургическая сталь и тем более, выполненная в таком виде, в каком мы видим - это определенно работа на заказ.

— Значит, нужно найти все магазины, занимающиеся изготовлением оружия, и найти именно того, кто выполнил этот заказ, - Джирая кивнул, уловив ход мыслей.

— Именно. Второй ход - это маска. Мы также провели поиск всех магазинов, занимающихся дизайнерской работой на заказ. А именно масок. Список будет шире, но так мы сможем подобрать кандидата в Потрошители, исходя из общей клиентуры магазинов.

— Отлично. Приступайте к работе немедленно. Разделитесь на две группы, и, Мадара-сан, раздайте всем списки точек. Вы и Асума-сан займетесь оружейным, а Минато и Обито — масками, — подвел черту Джирая, давая понять, что дискуссия окончена.

— Кстати, куда пропал Обито? Я его сегодня не видел, — Минато перевел взгляд на Мадару, что суетливо собирал документы.

— Я не видел его со вчерашнего дня. В последнее время он все время где-то пропадает и…

— Джирая-сама!!!

В кабинет бестактно ворвалась девушка в полицейской форме, широко открыв рот, одновременно пытаясь перевести дыхание и низвергнуть из себя фразу, которая застряла в горле, она кинулась к столу. Мужчины Удивленно и выжидающе смотрели, как она переводит дыхание. И вот наконец виновница беспокойства выдохнула ошеломляющую фразу.

— Новый труп. Выпотрошенный. На концерте.

Листы взметнулись ввысь, кресла ринулись в сторону, детективы подскочили как по приказу, кинувшись на выход. И девушка все еще тяжело дышала, смотря на дату в календаре, что висел напротив стола. 22 ноября.

***

За день до этого. 21 ноября.

Так ведь не могло больше продолжаться? Сасори точно не считал, сколько дней он просидел взаперти. Наверное, столько, сколько нужно, чтобы продукты закончились в холодильнике или чтобы перестало хватать воздуха, так что ему пришлось выйти на улицу.

И сердце ведь замирало от каждого шороха, любого мимолетного звука. Его раздражало и одновременно пугало, когда приходили люди из полиции, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Ему казалось, что Потрошитель мог быть в каждом. Он чувствовал его дыхание на своем затылке, его взгляд, следящий откуда-то из-за угла. Он был повсюду. Он был с ним. Каждую секунды, не важно, где и с кем. Потрошитель стал его неотъемлемой частью жизни. Он не мог уже сделать вдоха, не думая о его окровавленном оружии. Не мог ступить шага, не услышав скрежет стали. Потрошитель стал его тенью.

Кажется, все-таки прошло примерно три недели. По крайней мере, так сказала обрадовавшаяся Сакура, стоило ей увидеть Акасуну в коридорах универа. Он пришел. Экипированный в черный парик и плащ, которые ему оставил полицейский. Немного затравленный и потерянный, но все-таки пришел. Ведь смысла прятаться не было. Потрошитель всегда рядом с ним. И никакая баррикада на дверях не спасет его.

Никто не решался уже спросить о том, как выглядит Потрошитель или как он убивает. Парень ловил лишь слегка напугано-озадаченные взгляды, чьи хозяева тут же отводили глаза в сторону. Из всего диалога он слышал лишь слова сожаления и соболезнования, обрывчатые и скомканные, застрявшие где-то в глотках.

А еще он не мог найти силы посмотреть на парту, где сидел Дейдара. Ведь боялся вновь увидеть его. Голос, кажется, до сих пор не покидал его, и парень всячески пытался игнорировать это. Так же, как и происходящее вокруг. Он не приходил на прощание, и ему не хватало смелости спросить об этом у других. Да и остальные не решались заговорить на эту сакральную тему.

А еще что-то изменилось. Или нет. Кое-что иное. Сасори не сразу заметил её. Как так получилось, что она попала сюда? Кажется, краем уха он услышал, что Сакура пригласила её побыть в качестве натурщицы. Кажется, ей нужны были хоть какие-то деньги, а им в универе требовалась девушка-натурщица. И вот теперь она позирует им, сидя на столе, обмотанная светлой шелковой простыней, такие же девственно-белые волосы спадали на болезненно-бледные плечи. Слишком неестественный цвет. Она вся казалась какой-то ненастоящей, игрушечной, но в тоже время идеальной. Будто фарфоровая кукла с витрины магазина.

Точно. Именно кукла. Даже глаза цвета неба были пустыми, словно стекляшки, смотрели отстранёно куда-то вдаль, будто душа её была не здесь. Не живая и не мертвая. Сасори никак не мог вспомнить её имя. Но он ведь её видел уже. Сакура, будто прочитав его мысли, напомнила, что она спасла её от разъярённого старшего брата. И вот теперь она уже неделю позирует в свободное время от пар у них на курсах. Но Сасори никак не мог вспомнить…

— Нарико, приподними немного подбородок, — попросила Куренай-сенсей.