У Юкио нервно дёрнулась бровь, и он покосился на хозяев. Те или правда ничего не заметили, или имели прекрасные актёрские способности вместе с огромными запасами невозмутимости.

Кэзуо недовольно опустил газету и хмуро поинтересовался у присутствующих:

— Я могу идти в дом? Мне не нравится близкое присутствие такого количества незнакомцев.

К слову, Такара и Конекомару ушли расспрашивать других слуг, так что незнакомцев около супругов присутствовало меньше, чем изначально предполагалось.

— Прошу прощения, — сказала Судзуки-сан, — мой муж просто устал от постоянных расспросов.

— Наши коллеги так досаждали вам?

— Речь не о них, — женщина прикрыла глаза и вдруг напряжённо застыла.

Рин отметил нервно дёрнувшийся уголок губ и не преминул выяснить, что же крылось за этими словами. Судзуки-сан явно почти проговорилась о чём-то.

— У вашей семьи проблемы?

— Что? Нет, конечно, — женщина махнула рукой и почти мгновенно взяла себя в руки.

Но уже и Окумура обратил внимание на её немного распрямившуюся спину и дёрнувшийся мизинец Кэзуо-сана, выглядывающий за край газеты.

Бон внимательно осмотрел взрослую пару, не собирающуюся прилагать особых усилий в помощь расследованию.

Они попались на крючок, только сами до конца этого и не осознали.

— Тогда Вы не могли бы рассказать значение этих ленточек, разбросанных по вашему саду? — хмуро спросил парень, желая вернуться в интересующее его место.

— О, это просто мусор, которые слуги никак не соберутся убрать.

Женщина блефовала. И теперь это было видно отчётливо. Видимо, была затронута та тема, в которой её маска абсолютно отстранённого человека трескалась, и Судзуки-сан не могла с этим совладать.

— Так почему же Вы не соберёте ленты сами? — продолжил Сугуро.

Азэми распахнула глаза. И в этот раз её эмоции были не наигранными.

— Вы что? Это же работа слуг!

Рин тоже покосился на Бона, так как был согласен с Судзуки-сан в этом плане. Странно убирать что-то самому, если для этого есть специальные люди. Причём, эти люди как бы получают за свою работу зарплату.

— Судзуки-сан, — со стороны входа в беседку послышался тихий девичий голос. Перед эксвайрами, их преподавателем и хозяевами особняка появилась маленькая девочка в цветном кимоно. Она прижимала к себе большого плюшевого медведя. — Я взяла Вашу детскую игрушку. Вы не против?

У девочки были очаровательные голубые глаза, доставшиеся от отца-иностранца и милые ямочки на щеках, которые стали видны, когда она неловко улыбнулась и прижала к себе игрушку сильнее.

Судзуки-сан поджала губы.

— Положи её на место. И я ведь говорила не высовывать нос из дома без спроса.

Девочка расстроено опустила глаза и побежала обратно в особняк, старательно оббегая разбросанные золотые ленточки. Морияма широко распахнула глаза и бросилась за ней, так как Юкио не успел схватить её за руку.

— Вы запретили ребёнку взять игрушку? — недовольно спросила Камики, — правда?

Азэми кинула на неё ледяной взгляд.

— Эту игрушку никому нельзя трогать. Она…

— Она что? — проворно вставил свой вопрос Бон.

Юкио мысленно просил всевышние силы, чтобы Судзуки-сан это не расценила как откровенную грубость. И то, что Шиеми решила так просто уйти, не попрощавшись, тоже. Тем более, за племянницей хозяйки.

— Да ты прямо детектив, — ехидно заметил Рин.

Он вообще старался везти себя спокойно, хотя хотелось вскочить и уйти куда-нибудь. Беседа затянулась, и Куроде было откровенно скучно.

Лучше бы он ушёл за Такарой.

— Недавно она принадлежала нашей дочери. — Никто не ожидал того, что это скажет Кэзуо-сан. Даже его супруга была удивлена. — Месяц назад Акира умерла от рака. На этом всё. Мне пора уходить на встречу.

Окумура пару раз моргнул, вспоминая, читал ли об этом в отчётах.

Получалось, что нет.

Кажется, именно эту информацию так не хотели выдавать неприветливые супруги. Наверное, все соседи уже успели перемыть пострадавшей семье каждую косточку. Юкио прекрасно знал, что это такое, и не винил их. Теперь он взглянул на хмурую женщину по-другому. Не каждый в силах выдержать сначала гибель своего ребёнка, а потом постоянные расспросы работников их организации, закончившиеся высылом целой группы на задание в этот особняк.

Золотая лента — символ проблемы детского рака. Как он не вспомнил раньше?

Рин, тем временем, отвлёкся от разглядывания щелей на деревянном потолке и успел отметить, как зло Судзуки-сан посмотрела на супруга. Полудемон взял этот факт на заметку.

Юкио посмотрел на часы и решил, что разговор действительно можно было заканчивать.

— Вы не разрешите нам приготовить чай на вашей кухне?

— Советую зелёный, который заваривают в кафе неподалёку. Вы не пожалеете.

Камики уже вышла из беседки, утянув за собой Рензо, когда Юкио задал этот вопрос.