— Так, — Окумура поправил очки и оглядел всех, кто соизволил обратить на него своё внимание. То бишь, всех, кроме заседателей подоконника. — Шиеми мы не нашли. Надеюсь, она придёт в скором времени. Конекомару, что ты выяснил?

Мива встрепенулся и вытащил свой блокнот, куда записывал все показания.

— Абсолютно все, кого я опросил, сказали, что редко видят хозяев. Всеми заправляет сестра Азэми-сан, Иоко Такахаси-сан. Её муж скончался несколько лет назад, так что с тех пор она живёт здесь вместе со своими двумя детьми. Её сестра, Азэми-сан, воспитывалась в Америке вместе с отцом, а сама Иоко-сан здесь, в Японии, с матерью. Слуги не знают, почему именно так, так что этот момент я не выяснил. Причём в итоге именно Иоко-сан вышла замуж за иностранца. Вроде бы это был бывший одноклассник Азэми-сан из старших классов.

— Она очень сильно просила называть себя именно Судзуки-сан, — заметил Бон, прислушивающийся к рассказу друга.

Конекомару немного стушевался.

— Хорошо.

— Сейчас удобней так, при посторонних будет называть их по-другому, — решил Рюдзи, и участники разговора кивнули.

Судя по довольному возгласу, в теперешней партии победил Рин.

У Юкио немного дёрнулась бровь.

— Продолжай, пожалуйста.

— Так вот, — Мива поправил очки, немного накренившиеся на бок, — у Такахаси-сан есть сын и дочь. Сын старше на пару лет и почти не показываемся из своей комнаты. Старшие служанки жаловались, что у мальчика отвратительный характер. Кикути Юрико-сан, женщина, которая тогда встречала нас, очень нехотя, но всё-таки сказала, что у Кохэку огромные разногласия с тётей. Она меня пугает, кстати, — Конекомару отвлёкся от рассказа. — Такое ощущение, будто она смотрит в никуда, да и разговаривает заторможено.

— Может… она что-то принимает? — даже заседатели подоконника отвлеклись на такое смелое предположение, поступившее от Бона.

— Вполне может быть, — заметил Рин, — хорошая версия. Она мне ещё тогда не понравилась.

— Просто не повезло с внешностью, — Камики хмыкнула.

— Очень не повезло, но это немного другое, — Курода махнул рукой.

Юкио возмущённо шикнул в его сторону.

— Давайте сосредоточимся на миссии, а не на обсуждении вкусовых предпочтений.

— А я бы не отказался послушать твои, — Рин со значением пошевелил бровями и с самодовольным видом вернулся к созерцанию сада.

Окумура потерял дар речи.

— Насчёт внешности мальчика… — чуть взволнованно продолжил Конекомару, заглушая ошарашенную тишину и попытки Шимы сдержать смех.

Рюдзи же не знал, как реагировать: то ли поддержать учителя, то ли похвалить одногруппника за великолепную подколку.

И решил слушать друга.

Мива поправил очки и перевернул страницу.

— У Кохэку внешность матери, только черты лица скорее европейские. А вот его сестра, Кин, пошла в отца — у неё голубые глаза и каштановые волосы. Дети в основном одеваются в кимоно тёплых оттенков, преимущественно в золотой. И да, девочка сильно привязана к Азэми-сан, но та её вроде бы не очень любит.

— Мы видели, — Бон вспомнил о недавнем инциденте.

— Да, девочка попросилась поиграть с плюшевым мишкой, а эта женщина категорически запретила и выглядела при этом настолько злой, будто бы Кин — верно? — виновата во всех смертных грехах этого дома, — Юкио вздохнул. — И потом мы наконец выяснили, что у Азэми-сан недавно умерла дочь, Акира. От рака. Игрушка была её. Золотые ленты — символ борьбы с этой болезнью.

— Я не думаю, что эта женщина страдает. Скорее всего ей надоели соседи — она обмолвилась об этом, — Изумо поморщилась.

— Узнаем подробности от самой девочки, когда вернётся Шиеми, — Юкио перевёл взгляд на Миву. — Что насчёт обычных слухов, бродящих в доме?

— Всё стандартно, — Конекомару прищурился, вглядываясь в свои записи. — Никто никаких демонов не видел, не слышал. Странностей нет — только хозяева не нравятся. В любом случае, сомнительно, что при таком отношении, никто из прислуги до сих пор не уволился. Или о таких случаях старательно умалчивают, или прислугу чем-то… — парень не был до конца уверен в том, что осмелился предположить, — шантажируют.

— Или, может, их всех чем-то пичкают, когда те начинают задумываться об уходе? — задумчиво предложил Курода, — а Юрико-сан пыталась сделать это так часто, что все старания хозяев прямо на лицо.

Юкио подумал о том, что в скором времени у него разовьётся нервный тик.

— Оставьте бедные препараты в покое!

В дверь постучали два раза, и все настороженно замерли. Внутрь вошла очень бледная Шиеми. Она опустила взгляд вниз, нервно смяв рукава своего кимоно. Напряженные желваки явно говорили об её состоянии. Девушка всё не решалась сказать о том, что узнала. Видимо, это шокировало её.

— Ты догнала девочку? — спросил Юкио, разрывая образовавшуюся тишину.

— Да, и смогла расспросить её, так как Кин-чан была очень расстроена.

— И что?

Морияма вскинула в голову. В её глазах стоял ужас.

— Рензо-кун был прав. Дети видят призрака. Своей погибшей сестры.

***

Шиеми сразу же бросилась за убегающей девочкой, стараясь не упустить её: не смогла вытерпеть вид крохотных слезинок, скопившихся в уголках печальных детских глаз. Они были голубыми, очень яркими и выразительными, так что эта картина прочно встала перед глазами девушки. Девочка забежала за угол дома, где по словам Куроды и Сугуро был расположен пруд. Тем не менее, к нему девочка не пошла, а свернула в другую сторону. Позади дома был ещё один вход, скрытый за огромным деревом и растущими рядом кустами.