— Все из особняка утверждают, что не видели ничего необычного. Даже дети, — в очередной раз сказал Бон.

— Но ведь опрос среди детей мог и не проводиться? Тогда за них ответили именно родители, которые просто-напросто не прислушивались к тому, что им могло показаться чушью.

— Конекомару верно говорит, — заметил Рин, — или такого ряда происшествия, которые могли случиться, происходили и до повышения демонической активности.

— В любом случае, мы не сможем выяснить ничего нового до того, как прибудем на место, — Рюдзи решил последовать примеру своего учителя и тоже поспать. Им придётся провести в креслах довольно много времени.

Через несколько часов, уже ночью, они наконец добрались до Нары. Далее их обещали подвести на машине прямо до особняка, так что оставалось ждать кого-то из семьи Судзуки в обговорённом месте.

Никто честно не понимал, почему нельзя было выехать утром.

Мефисто не зря величали садистом.

Машина действительно приехала, хоть и с опозданием. Шима даже успел сбегать в круглосуточный магазин, чему безумно радовался и раздражал остальных своим ребячеством. Даже Рина.

— Простите, — мужчина преклонных лет чуть поклонился, — госпожа приболела и отвлекает всю прислугу от прямых обязанностей. Прошу за мной.

— Ого, — шёпотом заметил Мива, — личный водитель.

Ещё через некоторое время уставшие ученики Академии стояли около ворот особняка, обвитых японским плющом.

Служанка с грубыми чертами лица, тёмными глазами и густыми волосами, собранными в высокую причёску, повела их внутрь. По правде говоря, Рину она сразу не понравилась: выглядела слишком отстранённой, с пустыми, ничего не выражающими глазами. Эта служанка напомнила Куроде одну из живых кукол его старшей сестры.

Всюду росли декоративные деревья, украшенные длинными золотыми лентами, спадающими вниз, до самой земли. Часть лент плавала в пруду, освещённом китайским фонарём.

Их вели к дому по каменной дорожке, и кое-где Рин с удивлением замечал сложенных из бумаги птиц. Некоторые из них тоже были обвиты золотыми лентами.

Особняк со стороны выглядел довольно внушающе, но им всё равно выделили только три комнаты с расчётом на то, что парни будут ночевать по трое и отдадут девушкам отдельную, самую большую, комнату. Так и оставалось сделать.

К тому моменту, как они приехали, была уже глубокая ночь, так что все решили отправиться спать, а разговор с хозяевами отложили на завтра. Впрочем, те и не согласились бы отвечать на их вопросы так поздно, а основная информация уже была в той стопке листов, которые получил Юкио.

— Спокойной ночи, — Рин зевнул.

— Ага, — ответил ему Юкио, — завтра нужно попытаться встать пораньше.

Такара уже расстелил свой футон и затих, так что от него братья ничего не услышали.

— Здесь довольно странная атмосфера. Мефисто прав — миссия будет интересной.

— Ты так думаешь? — Окумура угрюмо посмотрел на полудемона, — если случится что-то слишком серьёзное, — он покосился в сторону спящего Нему, — ты используешь пламя?

— Я максимально стараюсь обходиться без него.

— Допустим.

— Правда, я не хочу подставлять тебя, — Рин шуточно поднял руки над головой.

— Ладно уж, — Юкио снял очки и протёр уставшие глаза, — нам действительно пора ложиться спать.

И полудемон определённо был с ним согласен.

***

Рин резко распахнул глаза и сел на футоне, оглянувшись. Ему послышалось, что в выделенной комнате что-то громко треснуло, а затем зазвенело. Судя по всему, утро ещё не наступило. В окно светила луна, освещая спящих Юкио и Нему. А Курода больше не мог заснуть обратно. Он решительно встал и осторожно вышел из комнаты, отправившись бродить по дому. Ноги сами его привели на улицу, где он сел прямо в пижаме на от чего-то мокрую траву.

Полудемон устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Долгая дорога вымотала его, но он всё равно не смог поспать нормально.

Вдалеке прозвенел колокольчик. Рин моргнул, понимая, что именно этот звук он слышал спросонья. Курода усмехнулся. Он всегда был довольно любопытным.

Ориентироваться в чужом саду было сложно: луна светила тускло, а китайский фонарь больше не горел, так что полудемон надеялся только на свою интуицию и приближающийся звон колокольчика. Парень повернул за угол дома и остановился, посмотрев наверх.

Рин вышел к огромному дереву, раскинувшемуся на другой стороне многоэтажного особняка. Его ветки свободно ползли по крыше и выглядели слишком хрупкими и ненадёжными для такого объёма листвы. И где-то там, наверху, протяжно звенел колокольчик.

Вдруг колокольчик засветился — Рин сразу понял, что это именно он — и начал падать вниз. А прямо под деревом расползался большой декоративный пруд, в котором неторопливо плавами жирные золотые карпы, лениво рассекая водную гладь своими хвостами. Через несколько секунд колокольчик упадёт в воду и затихнет.