— То есть, — перебил Борис, — сами циклоны, руками заполученных носителей, никого не убивают?

— Ну почему же, — снова усмехнулась диверсантка. — С наиболее упертыми, не летающими и не ездящими дефектами работают серийные убийцы. В тело маньяка засылают опытного циклона с крепкой психикой…, п о д в о д я т к нему намеченную хроно-жертву… На следующий день в полицейских отчетах появляется еще одна фамилия. По сути дела — лишняя.

Но с парными дефектами, по понятным причинам, серийщиков практически не используют. Действуют иначе. В один момент у какой-то однокурсницы вдруг появляется страстное и странное желание пригласить на свадьбу позабытых однокашников! Циклон появляется в теле невесты на несколько минут — раз! и приглашение отправлено. Гости берут билет на нужный самолет с известной злосчастной судьбой… На этом самолете уже полным полно хроно-дефектов… Кого-то вызвали к «внезапно заболевшей» маме, кому-то, по странной прихоти обычно неуступчивого шефа, неурочный отпуск дали… Они летят, они довольны или опечалены, они все собраны в едином месте…

И кого волнует, что где-то мальчик Боря не дождется маму с папой?..

Миранда замолчала. Потрясенный «сказкой» Завьялов, не двигаясь, застыл, таращась в пол. Кошмарные воспоминая, исписанная вензелями тетрадка, пробитое ветрами кладбище, подушка, мокрая от пролитых тайком слез… Чтобы бабушка не слышала! Чтоб не утешала взрослого мальчишку… Хотя Леля и сама вставала по утрам с опухшими глазами…

«Завянь, — воткнулся в жуткие воспоминания генеральский голос, — не вздумай поддаваться! Она тебя разводит. Знает о судьбе твоих родителей и грамотно использует информацию. Если ты сейчас раскиснешь, то, считай — готов к вербовке!»

— Почему я должен вам верить? — глухо произнес Борис.

— А я и не заставляю вас верить, Борис Михайлович, — усмехнулась террористка. — Вы выслушали мой рассказ и вольны выбирать — верить вам или нет.

— У вас есть доказательства, что моих родителей у б р а л и преднамеренно?

«Эй, эй, Борька! Ты еще ее спроси — не твоя ли судьба хроно-личности заставила родителей погибнуть!»

— Доказательства есть в архивах хроно-департамента.

— Вы их — в и д е л и?

Миранда не ответила. Но посмотрела так красноречиво, как будто не случайная гибель его родителей ни у кого не вызывает сомнения: «Не будем обсуждать очевидного, Борис», — как будто вслух произнесла.

Завьялов стиснул кулаки, сжал челюсти до боли…

«Боря, Боря!! — вопил внутри Лев Константинович. — Рассказ о страшной судьбе кого-то из близких — классический прием вербовки! Не вздумай поддаваться!! Мы оба — не стабильны! Крепись, тебе придется это выдержать! От тебя, от нас зависит жизнь Зои и друзей!!..»

Одному богу известно, как повернулись бы события, не беснуйся внутри Завьяловских мыслей генерал Потапов. Лев Константинович умело взывал к логике альфа-интеллекта, привлекал доводы, весь личный опыт контрразведчика наизнанку вывернул и вытряхнул! Нашел примеры, призвал на помощь иллюстрации из кинофильмов про шпионов!

Учил. «Послушай, Борька. Ты, дружище, верно реагируешь. Пусть видит, что ты — растерян: поддался на уловку и поверил. Давай, давай, раскручивай ее на доверительность! Пусть поболтает, расскажет о планах, выдаст цель террористической операции!..»

Борису приходилось тяжело. Лев Константинович не только помогал, но и вносил сумятицу. Мысли Завьялова путались, сбивались, завивались в причудливые узелки, перед глазами то надгробие, то бледное Лелино лицо вставали…

Молчание затягивалось. Но диверсантка не торопила размышления Бориса. Не подстегивала, а предложила Завьялову свариться в собственном соку. Переполниться горькой желчи, ненавистью затопиться.

— Кто такие хроно-гены, с которыми столкнулись мои родители? — мрачно глядя перед собой, спросил Завьялов.

— По сути дела — никто, — усмехнулась террористка. — Они лишь предки, некая толстенная ветвь важного генеалогического древа будущей хроно-личности. На сленге циклонов их даже «бревнами» величают. Знаешь, как это бывает? — пренебрежительно скривилась: — Поступает информация от хроно-аналитиков: «Где-то некое «бревно» затлело. Надо — загасить». — Поглядела на Завьялова, ухмыльнулась, проложила многозначительно: И — г а с я т, Боря. Так г а с я т, что только искорки летят!

— А тлеет…, тлеет от того, что кто-то из ваших путешественников где-то накосячил? — челюсти Завьялова уже не только скрипели, но и хрустели от внутреннего перенапряжения, от возникающей ненависти к беспечности и равнодушию потомков.

— Конечно, — невозмутимо подтвердила диверсантка. — Какой-то олух отправился в путешествие, ненароком отвел глаза своему носителю, тот что-то не заметил, или отвлекся в нужный, важный для Истории момент…

— Дак что ж вы делаете-то!! Потомки хреновы!! — взвился Завьялов. — Что ж вы творите-то!!

Кулак Бориса обрушился на подлокотник, плетеное кресло жалобно скрипнуло…

«Эй, эй, Бориска! Не переигрывай! Мебель мне поломай…»

«А я и не переигрываю, Константиныч! Я б этих уродов лично всех к стенке и из «Калашникова» очередью!!»

«Своих детей ты тоже в колыбельках подушечками накроешь?» — резонно высказался генерал, и Завянь слегка остыл.

«Не знаю, Лев Константиныч, ей богу — не знаю! Голова гудит! Сердце — пополам!»

«Она этого и добивается — чтоб сердце пополам. Мозг тебе выносит, курва».