Шрифт:
Завьялов посмотрел на двух супругов: Жюли чего-то плохо выглядела. Кислейше куксилась, скулила. Встал со стула, вышел на крыльцо.
На размытый легким туманом сад падал желтый свет от фонаря. Папиросный дым перемешивался с туманной дымкой, улетал под козырек крыльца, запутывался в яблоневых ветках.
«Я вот что думаю, Борис, — серьезно говорил генерал от военной контрразведки. Рассчитывать на Кешу в твоем теле — глупо. Боеспособная единица, как ни крути, у нас одна. Ты… и я, как стратегически тактическая поддержка. В одиночку, как ты понимаешь, Зою не отбить, Грачевы ребята серьезные. Их надо — разделять».
«Как? Будем ждать, например, пока кто-нибудь в магазин побежит?..»
Борис затушил папиросу в пепельнице-баночке, поежился. Бабье лето — теплая погода только днем.
«Надо, Боря, добывать телефон Сабины. Звонить, намекать, что знаешь о подоплеке и участниках похищения Карповой. Требовать награду за молчание, встречу назначать. На встречу, я совершенно уверен, Сабина обязательно приедет. Шумиха ей не нужна, да и выяснить захочется: кто же это такой жадный и умный поблизости нарисовался? Вместе с ней прибудут и Грачевы».
«А если она им ничего не скажет о звонке? Подумает, что это они ее на бабки развести решили?»
«Толково, — согласился генерал. — Они могут переругаться и с перепугу грохнуть Зою…»
«Стоит ли рисковать, Лев Константиныч?»
«Ну-у-у…, если привлечь еще одну условно боевую единицу…»
«Кешу что ли? — фыркнул Завьялов, все еще полный улётного впечатления от стилиста с кием в руках. — Ушлепок — полный!»
«Согласен. Не боец. Но если плюс к Кеше добавить вторую, более дееспособную половину, как раз одна условная единица и образуется».
«А кто у нас еще в запасе… Жюли?! Вы говорите об этой мелкой шавке?!»
«С отменными мозгами, между прочим, шавка. — Завьялову показалось, что генерал чуть-чуть обиделся за даму путешественницу и заступается. — Но дело в следующем. Жози — собака Карповой. Если поставить ее под окнами дяди Ваниной квартиры, заставить поскулить… Как думаешь, во двор за Жюли кто-нибудь выйдет? откроет дверь?»
Завьялов шлепнул ладонью о деревянную балюстраду крыльца:
«Молоток, твое превосходительство! Конечно выйдет! Подумают, что собака еще на парковке «Ладьи» попала в салон микроавтобуса, забилась под сиденье. Крошечная — фиг найдешь. Как только Жози, унюхавшая хозяйку, начнет скулить под окнами, за ней обязательно кто-то выйдет!»
«Вот именно. Звонить Сабине будем от дома дяди Вани. Как только кто-то из Грачевых поедет к Сабине в Москву, пускаем Жюли. Мы сами…»
«А если все же Сабина ничего не сообщит подельникам, не позовет на встречу с шантажистом! — перебил Завьялов. — Или они на нервах грохнут Зою?!»
«У нас нет выбора, Борис, — голос генерала звучал мрачно, но непреклонно. — Будем слушать под окнами, как только жизни Зои начнет что-то угрожать, предпримем меры».
«Какие?! Что мы сделаем?! Квартира на первом этаже, окна могут быть зарешечены, мы внутрь не попадем!»
«Позвоним в дверь, — жестко выговорил контрразведчик. — Когда за дверью непонятный посетитель, убивать сложнее».
«А если они вначале Зою зарежут, а потом к двери подойдут?!»
«Бросим на кухню гранату, — буднично ответил дедушка. — Надеюсь, Зою держат в комнате или ванной. Граната отвлечет внимание, резать, как-то неспособно станет…»
Завьялов обхватил голову руками!
Кошмар, кошмарный дикий сон! Все это происходит не с ним!!!
«Хватит лапать мою голову!»
«Лев Константиныч! У тебя, что — взаправду граната есть?!»
«Я, Боря, на минуточку, полгода белорусским партизаном был. Гранату тебе изобрету из зубного порошка и одеколона. Ты лучше дальше слушай…»
Жюли страдала. Жюли поносила.
Крошечное собачье тельце, извергая кильку, содрогалось под смородиновым кустом.
Супруг Капустин, в панике, носился от куста до дома — переносил туда-сюда жену. Жена отказывалась вылизываться под хвостом (синяя плюшевая юбочка, застиранная лично генералом, сушилась на включенном радиаторе вместе с кофточкой), Иннокентий отмывал четвероногую супругу в тазике.
Завьялову казалось, этот жуткий день так и не закончится: в довесок к полноценному кошмару прибавлялся элемент полноценной «черной» комедии.
— Вызывайте врача! — носился с женой на руках перепуганный стилист. — Немедленно вызывайте…
— Ветеринара?!?!
— Да хоть какого!! Жюли — умрет!!
Дабы, обожравшаяся кильки собачонка не скончалась назавтра от воспаления легких, Константиныч пожертвовал шерстяным свитером. Отрезал рукав, проковырял в нем четыре дырочки для лапок, на Жюли надел…