Шрифт:
Я только ухмыльнулась на его слова.
– Значит, мне сказали правду… - пробормотал себе под нос адмирал, - Капитан, разрешите поинтересоваться?
– Интересуйтесь, - со смешком разрешила я, принимая его игру.
– А куда мы путь держим? Вроде как это не западное направление, по которому мы должны возвращаться в Ирит.
– Верно. Не западное. Мы шли остаток ночи по Южной звезде, а сейчас сменим курс на юго-восток на Змеиный остров.
– Помилуйте, - голос сочился сарказмом, - а зачем нам на Змеиный остров?
– Алекс, ты, кажется, болен, ах нет, постойте – ты умираешь. Вот иди в свою каюту и умирай. А мне не мешай.
– Ну, знаешь… - начал вскипать Раварта, - Я еще жив и это все еще мой корабль!
– Ну, конечно, ты жив, - я погладила его по щеке. Отчего он, кажется, сразу растерял весь свой серьезный настрой, - И это твой корабль. Твой и больше ничей…
– Джаянна! Что ты со мной как с маленьким! Прекрати издеваться!
А мне почему-то было весело.… Наверное, потому что я верила Кьяру. И чувствовала, что с адмиралом все будет хорошо.
На крики на палубе появился судовой врач.
– Мистер Фебус, проводите, пожалуйста, контр-адмирала в его каюту, ему кажется, надо отдохнуть.
Полноватый, розовощекий Фебус несколько неуклюже поднялся на капитанский мостик:
– Господин Раварта, прошу.
– Да что вы себе позволяете! – взревел адмирал.
Врач взял Александра под локоть, что бы все-таки проводит в постель. Но адмирал был слишком взбешен.
– Убери. Свои. Руки! Я. Никуда. Не пойду!
– Раварта метал молнии из глаз, и скрежетал зубами от злости.
– Но вы же… - заблеял врач от такого напора, мгновенно из розовощекого превратившись в бледнолицего: - Вам надо лежать…
– Пошел вон!!! – прошипел Раварта.
– Идите, мистер Фебус. Мы тут сами, - пожалела я врача. Тот немедля испарился.
– Александр, а ведь он прав, - начала я спокойно, - мы уже знаем, что все это не шутки.
– Кровь демона борется с ядом. Пока я еще могу держаться, - отстранено сказал Раварта.
Потом посмотрел на меня и совершенно серьезно спросил:
– Джая, зачем нам на Змеиный остров?
Я вздохнула. Мне не хотелось рассказывать ему. Потому что я была уверенна, что он не согласится. И я не ошиблась.
– Джая, мне, как бы это сказать, хотелось умереть пусть не на родине, но там где я вырос. А сейчас мы все дальше и дальше от Ирита.
И я не выдержала:
– О, брось!!! Не говори так!!! Раварта, ты не умрешь! Мы доберемся до Змеиного острова совсем скоро, а там…там…
– Что там, Джая? Что ты задумала? – умирающий адмирал, как скала навис надо мной.
– Там есть кораллы, настойка из них поможет тебе, - сдалась я.
– Откуда ты знаешь?
– Не спрашивай. Просто знаю и все.
– Даааа, в тебе больше тайн, чем в Судовом журнале Садира [18] .
– Ну, с тобой тоже не все так просто, - пошутила я.
– А что не просто?
– удивился адмирал, - Я, по-моему, кристально понятен.
– Ну, не знаю... не знаю… когда… - но Раварта меня перебил.
– Джая, поверь мне – все просто. Вот если я, например, хочу тебя поцеловать, то я беру и целую, - и он сделал шаг ко мне, хватаясь за перила.
18
Судовой журнал знаменитого пирата, который был написан специальным шифром. В нем так же много зашифровано карт сокровищ, которые пират спрятал по всему миру.
Мое сердце тут же начало бешено биться, а к лицу прилила кровь. Сейчас был очень нужен прохладный морской ветерок. Я вскинулась и мой взгляд примагнитили его черные бездны.
«Почему я так реагирую? Почему я так запуталась?
Почему…
Почему…»
– Вот именно, ты даже не спрашиваешь, хочу ли поцеловать тебя я… - почему-то стало обидно.
– Джая, - зашептал Раварта, находясь уже очень близко ко мне, - ты хочешь меня поцеловать?
Я сглотнула…. Мне было не по себе, и я не понимала, что это.
Только рядом с ним я теряла контроль над всеми своими чувствами.
Я уже очень давно научилась, не смущаться, не стесняться и не показывать свои слабости. Просто иначе я бы не выжила среди пиратов. И эта роль, которую я для себя придумала, мне давалась легко. Были «хорошие» учителя, научившие меня не обращать внимания ни на какие чувства, зарождающиеся в моей душе. Сохранять хладнокровие и никого не пускать в свое сердце…
Но рядом с Александром Раварта все мои маски трещали по швам. Я не понимала, как мне себя вести.